— Но разве нельзя было поступить иначе? — тихо спросила я, не отводя взгляда. — Без того, чтобы ломать человека полностью… Можно же было найти выход, при котором никто не оказался бы на самом дне?
Он усмехнулся — коротко, лениво, снисходительно, словно я сказала что-то глупое и детское.
— Мир работает не так, — произнёс он, откидываясь в кресле. — Либо давишь ты, либо давят тебя. Третьего варианта не существует.
Я медленно кивнула, будто соглашалась с его правилами. Но внутри меня всё уже давно было решено.
— Ясно, — сказала я почти шёпотом.
Я взяла поднос и унесла его на кухню. Вода в раковине шумела ровным потоком, смывая следы ужина. Я смотрела, как струя разбивается о белый фарфор, и думала о том, сколько лет прожила точно так же — принимая его слова, его вспышки, его правила, его удары, не задавая лишних вопросов. Но сегодня всё было другим.
Когда я вернулась в комнату, он уже листал телефон, полностью потеряв интерес к разговору. Для него тема была закрыта, как и всё, что не приносило ему пользы.
Я остановилась напротив него.
— Нам нужно поговорить, — произнесла я спокойно.
Он даже не сразу поднял глаза.
— О чём ещё?
— О нас.
Это слово заставило его оторваться от экрана. Он посмотрел на меня внимательнее, с привычным раздражением человека, которого отвлекли от чего-то действительно важного.
— Что за спектакль? У меня был тяжёлый день. Давай без сцен.
— Именно поэтому, — сказала я. — Чтобы больше не было ни сцен, ни этого дома, ни нас в прежнем виде.
Он нахмурился.
— Я не понял.
Я подошла к столу, открыла папку, которую принесла с собой, и аккуратно положила перед ним документы.
— Тогда прочитай.
Он лениво потянулся к папке, раскрыл первую страницу… и замер.
Прошла секунда.
Потом ещё одна.
Его лицо начало медленно меняться. Самодовольство исчезало, уступая место настороженности и напряжению.
— Что это такое? — спросил он уже более жёстко.
— То, что ты должен был увидеть ещё утром, — ответила я. — Но ты очень спешил на свою важную встречу.
Он быстро пролистнул несколько листов, больше не скрывая раздражения.
— Это какая-то шутка?
— Нет.
— Ты подала на развод?
— Да.
Он с силой захлопнул папку.
— Ты совсем с ума сошла?
Я не ответила.
Он поднялся и сделал шаг ко мне.
— Решила изображать самостоятельную женщину? Думаешь, проживёшь без меня? Ты хоть понимаешь, за чей счёт всё это время существовала?
Я смотрела на него спокойно. Впервые за многие годы его слова больше не попадали в больное место.
— Понимаю, — сказала я.
— Нет, не понимаешь! — голос его стал громче. — Этот дом, машина, твой комфорт, вся эта жизнь — всё это мои деньги!
Я чуть наклонила голову.
— Ты правда в этом уверен?
Он замолчал.
Пауза длилась всего несколько мгновений, но именно в ней что-то хрустнуло.
— Что значит? — произнёс он медленнее.
Я открыла вторую папку.
— Здесь выписки. Договоры. Счета. Переводы. Посмотри внимательнее.
Он явно не хотел брать документы, но всё же взял. Его глаза пробежали по строкам… остановились… потом вернулись к началу.
Я видела, как внутри него постепенно рождается понимание.
— Это… — он запнулся. — Этого не может быть.
— Может, — тихо ответила я.
Он начал листать бумаги всё быстрее, всё нервнее.
— Эти счета… эти поступления… Эти деньги твои?
— Да.
— Но откуда?..
Я глубоко вздохнула.
— Помнишь, когда мы только познакомились, у меня было своё небольшое дело? Ты тогда назвал его «несерьёзной игрушкой».
Он молчал.
— Я не стала спорить. Просто продолжила работать. Потом появились партнёры, новые проекты, вложения. Я ничего не выставляла напоказ. А ты не интересовался.
Он поднял на меня глаза. В них уже не осталось прежней железной уверенности.
— Постой… ты хочешь сказать, что…
— Значительная часть того, что ты много лет называл своим, была оплачена мной.
Он отступил назад.
— Чушь.
— Проверь документы, — спокойно сказала я. — Дом оформлен на меня. Часть активов тоже. Ты просто пользовался этим и никогда не задавал вопросов.
Он резко швырнул бумаги на стол.
— Ты специально всё скрывала!
— Нет. Я просто не мешала тебе верить в ту картину, которая была тебе удобна.
Он рассмеялся, но смех получился пустым и злым.
— Значит, всё это время ты играла роль?
— Нет, Артём. Я всё это время выживала.
Тишина повисла между нами тяжёлой завесой.
Он снова сел, провёл ладонью по лицу.
— Почему именно сейчас?
Я немного помолчала.
— Потому что сегодня ты поднял на меня руку, — произнесла я ровно. — И потому что вчера ты разрушил жизнь другого человека и даже не почувствовал ничего.
Он сжал кулаки.
— Не смей сравнивать!
— Я не сравниваю. Я просто делаю выводы.
Он резко вскочил.
— И что теперь? Думаешь, я так просто позволю тебе уйти?
Я посмотрела на него без страха.
— Ты уже не можешь мне помешать.
— Ошибаешься.
— Нет, — тихо сказала я. — Все юридические шаги уже сделаны. Я не оставила тебе рычагов для давления.