Но общих знакомых было достаточно много, поэтому информация время от времени появлялась без всяких усилий с её стороны.
Однажды вечером Анна встретилась в кафе со старой подругой Ксенией.
Они сидели за небольшим столиком, разговаривали о работе и повседневных делах. Ксения медленно размешивала ложечкой молочную пенку в чашке кофе, а затем неожиданно спросила:
— Слушай, а ты знаешь, что сейчас происходит у Влада и его матери?
Анна подняла на неё глаза.
— Понятия не имею. Мы уже давно не общаемся, и я ничего о них не слышала.
— Ох, там настоящая история! Представляешь, выяснилось, что Клавдия Степановна тайком получила доступ к банковской карте сына. Как-то узнала его пароль. А Влад на эту карту регулярно переводил сбережения, копил деньги на какую-то крупную покупку. Так вот, мать забрала оттуда буквально всё, до последней копейки. Ей нужно было окончательно рассчитаться за свой юбилей.
Анна осторожно опустила чашку на блюдце.
— Погоди. То есть все те требования оплатить половину праздника были связаны с этим?
— Именно! Оказывается, ресторан выставил гораздо больший счёт, чем она ожидала. Да ещё и гостей Клавдия пригласила столько, что расходы оказались ей совершенно не по карману. Думаю, она заранее понимала, что собственных денег не хватит. Вот и рассчитывала получить часть твоей премии. А когда ты ушла, просто забрала необходимую сумму у сына. Влад узнал обо всём совершенно случайно. Пришёл в магазин, попытался расплатиться картой, а денег на счёте нет! Ты бы видела, какой потом разразился скандал!
Анна ничего не ответила.
Удивительно, но злорадства она совершенно не испытывала.
Не было ни желания смеяться над бывшим мужем, ни торжества от того, что свекровь наконец показала своё истинное лицо.
Внутри поселилось лишь странное, немного тяжёлое спокойствие.
Словно кто-то наконец осторожно закрыл дверь, которая слишком долго оставалась распахнутой в прошлое.
— И чем всё закончилось? — спросила она после паузы.
— Да ничем хорошим. Они страшно разругались. Влад обвинял мать в настоящем воровстве, кричал, что она его обокрала. А Клавдия в ответ напоминала, что родила его, воспитала, всю жизнь на него положила и теперь имеет полное право брать деньги, когда считает нужным.
Ксения сделала маленький глоток кофе и продолжила:
— Но самое интересное, что разъезжаться они не собираются. Влад утверждает, будто ему некуда уйти. Собственную квартиру он теперь сдаёт жильцам, а сам поселился у матери. Так и живут вдвоём, словно заклятые враги. Соседи постоянно слышат ругань через стены. Каждый день выясняют, кто сколько потратил, кто кому задолжал, кто что купил и кто съел лишний кусок. Из-за любой мелочи устраивают разборки.
Подруга ненадолго замолчала, задумчиво поворачивая ложечку в чашке.
— Знаешь, я иногда вспоминаю ту самую тетрадь Клавдии Степановны. И ведь какая получилась ирония! Она годами старательно подсчитывала чужие долги, а в конце концов сама оказалась главным должником. Причём перед собственным сыном.
Анна отвернулась к окну.
На улице моросил дождь.
Прохожие торопливо раскрывали зонты, обходили лужи и спешили по своим делам.
А перед глазами неожиданно возникла совсем другая картина.
Летний вечер.
Тихая река.
Старая скамейка на берегу.
Молодой Влад улыбается ей и произносит такие красивые, правильные слова: «Никто никому ничего не должен».
Как много надежд было заключено в этой фразе!
И как мало она оказалась способна значить, когда из отношений исчезло главное — взаимное уважение.
Тем вечером, вернувшись домой, Анна увидела Артёма уже в прихожей.
Он вышел ей навстречу, приветливо улыбнулся и помог снять верхнюю одежду.
На кухне был приготовлен ужин.
В вазе стояли свежие цветы, которые Артём купил без всякого праздника и особенного повода.
Просто захотел порадовать её.
— Что-то ты сегодня непривычно молчаливая, — заметил он. — Случилось что-нибудь?
— Нет, ничего плохого, — ответила Анна и крепко обняла его. — Просто задумалась.
— О чём?
— О том, что иногда можно лишиться довольно больших денег, но взамен получить настоящую свободу. И ещё о том, что в жизни есть вещи, которые стоят несравнимо дороже любой денежной премии.
Артём не стал расспрашивать её дальше.
Не потребовал объяснений, не попытался выяснить каждую подробность.
Только обнял ещё крепче.
И в этой простой, наполненной теплом тишине Анна вдруг особенно ясно почувствовала, что теперь у неё есть настоящая семья.
Коричневая тетрадь навсегда осталась где-то далеко, в чужой квартире, на кухонном столе, покрытом старой клеёнкой.
Вместе с ней в прошлом остались унизительные подсчёты, обидные слова, страх оказаться кому-то обязанной и необходимость оправдываться за собственные желания.
Анна больше не оглядывалась назад.
Она продолжала идти своей дорогой, спокойно и уверенно.
И самое прекрасное заключалось в том, что теперь рядом не было никого, кто записывал бы каждый её шаг в долговую тетрадь.