— Послушай меня. Недавно я тоже подсчитал расходы. За год перевёл тебе больше двухсот тысяч. Каждую неделю рестораны, косметические процедуры, подарки подругам, театры, концерты, украшения и спа.
— Но я тратила эти деньги не просто так. Мне необходимо…
— Для чего, мама? Чтобы произвести впечатление на подруг? Продемонстрировать окружающим, что можешь позволить себе дорогую жизнь?
— Я хочу жить как нормальный человек! Всю жизнь экономила и себе во всём отказывала. Теперь у меня есть взрослый сын, который способен помочь. Неужели я не заслужила немного пожить в своё удовольствие?
— Иногда позволять себе приятные вещи — нормально. Постоянно роскошествовать за чужой счёт — совсем другое.
— За чужой? Как ты можешь…
— Да, именно за чужой. У меня появилась собственная семья. Есть жена. Мы мечтаем приобрести жильё и родить ребёнка. Но вынуждены бесконечно откладывать планы, потому что наши деньги постоянно уходят тебе.
По лицу Веры Платоновны потекли слёзы.
— Я не понимала… Не думала, что так получается…
— Ты всё прекрасно понимала, — жёстко остановил её Марк. — Просто не хотела добровольно отказываться от удобной жизни.
— Но я твоя мать…
— И я продолжаю тебя любить. Однако больше не буду оплачивать подобный образ жизни. Ты получаешь пенсию в размере тридцати пяти тысяч. На эти деньги вполне можно нормально жить. Если правильно распределить расходы, даже получится раз в месяц посещать ресторан.
— Один раз в месяц? Но мои подруги…
— Твои отношения с подругами являются твоей ответственностью. Если хочешь проводить с ними больше времени, найди дополнительный заработок. Устройся на неполный день или научись укладываться в размер пенсии.
Вера Платоновна поднялась. Слёзы размазали тушь под её глазами.
— Значит, вот как ты поступаешь. Предал родную мать ради этой… этой женщины…
— Подбирай выражения, — голос Марка стал ледяным. — Перед тобой моя жена. И она совершенно права.
Свекровь схватила сумку и начала быстро надевать пальто.
— Я ухожу и больше никогда не приду. Не смей звонить или писать. Живи со своей драгоценной супругой и собирай деньги на квартиру. Я прекрасно обойдусь без вас!
Входная дверь громко захлопнулась.
В квартире стало совершенно тихо. Только настенные часы продолжали равномерно отсчитывать секунды.
Дарина стояла возле окна, обхватив себя руками. Её трясло не от холода, а от пережитого напряжения и всё ещё бушевавшего в крови адреналина.
Марк подошёл сзади и осторожно обнял её за плечи.
— Прости меня, — тихо произнёс он.
— За что?
— За то, что так долго молчал. За то, что позволял матери вести себя подобным образом. За то, что ставил её прихоти выше наших общих целей.
Дарина повернулась и прижалась лбом к его груди.
— Я была уверена, что ты снова выберешь её.
— Честно говоря, я тоже так думал. Но когда ты начала перечислять все расходы, впервые увидел ситуацию со стороны. Понял, что мы годами стоим на месте, пока мама развлекается на наши деньги.
— Что теперь будет?
— Не знаю. Возможно, она действительно надолго прекратит общение. А может, постепенно смирится и примет установленные границы. Но бесконтрольно переводить деньги я больше не стану.
— А если она действительно заболеет или окажется в трудном положении?
— Тогда обязательно помогу. Операция, лекарства или серьёзная болезнь — это настоящая необходимость. Рестораны, украшения и развлечения к ней не относятся.
Они ещё около десяти минут стояли, обнявшись.
Затем Марк отстранился и посмотрел супруге в глаза.
— Давай откроем отдельный накопительный счёт для покупки квартиры. Каждый месяц будем переводить деньги только туда.
— Сколько именно?
— По двадцать тысяч с каждого. За год соберём почти полмиллиона. Этого должно хватить на первый ипотечный взнос.
Дарина кивнула.
— Договорились.
В понедельник Марк открыл накопительный счёт и сразу перечислил туда сорок тысяч рублей: по двадцать от каждого супруга. Вечером они вместе рассматривали объявления о продаже квартир в новых домах, считали расходы, обсуждали варианты и мечтали.
Вера Платоновна не выходила на связь целую неделю. Затем позвонила, но сын не ответил. Вскоре пришло сообщение: «Я сильно обижена и жду ваших извинений».
Марк написал: «Извиняться нам не за что. Если захочешь спокойно поговорить, можем встретиться. Но больше обсуждать финансовые переводы я не стану».
Ответа не последовало.
Через две недели мать позвонила снова. На этот раз Марк поднял трубку и ещё раз спокойно объяснил новые правила. Денег на рестораны, развлечения и дорогие покупки больше не будет. Если возникнет реальная необходимость, сын обязательно поможет.
Вера Платоновна плакала и обвиняла Марка в жестокости. Однако через несколько дней ей пришлось смириться. Звонки стали реже. Во время последующих визитов она больше не просила денег. Правда, часто тяжело вздыхала и бросала на сына печальные взгляды, но Марк не уступал.