Потом решили, что шахматы – это сложная история, но это не более чем перебор операций. Машина делает это лучше. Но машина не возьмёт игру го (логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, где требуется интуиция – прим.) потому, что там это не просто перебор операций, потому что это не алгоритмы. Ну что, взяла – компьютерная программа AlphaGo обыграла Ли Седоля – одного из лучших игроков в эту игру в мире. Но дело не в игре. Дело в мощи этих устройств. Они наступают на нас. Они делают вещи некомпьютерного типа. Игра в го – это то, во что они не должны лезть. Сейчас созданы системы, которые за 24 часа самообучаются играть и в шахматы, и в го до такого уровня, что обыгрывают любого человека.
Но я полагала, что они точно не должны взять покер. Там есть блеф, там противники не видят карт друг друга. Смогли. Программа Libratus обыграла четырёх лучших игроков мира в покер. Она с ними играла три недели, выиграла по фишкам почти два миллиона. Деньги, конечно, никто ей не дал – кто их даст железяке? Их отправили на благотворительность. Но факт есть факт. Это уж совсем наша территория. Что делать?
Нечеловекомерный мир
В какой мир мы попали? Он текучий – нет ничего стабильного, он прозрачный – нет ничего, что вы могли бы скрыть. Это очень нестабильный мир, он сверхбыстрый. Есть такой термин, жалею, что этот термин не я придумала – мир нечеловекомерен. В этих устройствах счёт идёт на наносекунды. Живое в таких измерениях не живёт. Это значит, что если будет приниматься решение о том, нажать на кнопочку или нет, это может произойти с такой скоростью, что мы даже не узнаем. Мы играем с огнём! И ещё с каким огнём! Этот мир мерцает, он гибридный. Это другой мир, это цивилизационный слом, имеющий глобальное планетарное значение. Мир изменился и дальше меняется необратимо, никакого хода назад нет.
Уже идёт самоорганизация сетей. Сети сами начинают гулять. Они закручиваются. Мы вообще всем этим управляем? Кроме, как возьмём и всё это выключим? Но если искусственный интеллект реализуется, то мы и не выключим его, потому что он сильнее, чем мы. Можете не сомневаться, он позаботится, чтобы его не выключили. Кроме того, есть вопрос, который обсуждают серьёзные юристы и учёные. Если появился искусственный интеллект, тогда он личность, вы не имеете права его стереть, потому что это убийство.
У нас будет выбор – свобода или безопасность. Но мы уже не сможем без них обойтись. Это уже другая цивилизация. И у компьютерных технологий есть безусловные плюсы – я не говорю о них, они очевидны. Я говорю о минусах, чтобы увидеть опасность.
Каста других людей
Игры с геномом, конечно, пойдут. Всемирная организация здравоохранения и другие организации могут их запрещать сколько угодно. Но история науки не знает примеров, когда можно что‑то запретить. И появятся люди, и это будет на днях, которые скажут – хочу, чтобы у меня родилась девочка с IQ 280, что не бывает у людей, с такой‑то талией. Что будем делать с этим? Появится каста других людей. Я пугаю! Но это не художественный вымысел. Это вполне реальная вещь.
Или появится возможность вставить чип в голову, чтобы увеличить протекание процессов в мозгу и добавить памяти. Я знаю коллективы, которые это разрабатывают. Это уже реальность. Это не завтра. Это сегодня. Представьте: вставили чип – это одна и та же личность до того и после? И с ней не сможет конкурировать никто! Нельзя конкурировать с этой мощью. Невозможно. Тогда что, те, у кого чипы, они нас «уложат» всех? Это на тему касты. Этические нормы надо пересматривать.
Мысль материальна?
Это очень неприятный вопрос, мне его тысячу раз задавали. У науки нет никаких доказательств материальности мысли. Нет ничего, что бы мне дало возможность ответить положительно. Это я как учёный говорю. Но не как учёный я отвечу, что да, но я не знаю, как это происходит. Так учёный не должен отвечать. В конце концов, мы очень мало знаем. Но это не значит, что мы не будем знать об этом послезавтра.
Ничего не помнит, но счастливый
Болезни Паркинсона и Альцгеймера – это нейродегенеративные заболевания. Сейчас работают над тем, чтобы их победить. Но я же не даром говорила про степень сложности монстра, который здесь сидит (показывает на голову). Очень сложно… Там есть генетические вещи. Тогда надо с генами играть. Но вы понимаете, как это опасно? Вы влезаете в геном – я сознательно говорю просто. Предположим, что вы знаете, какой ген отвечает за Альцгеймера, хотя так нельзя сказать, это не один ген. Но, допустим, знаем и уберём. Но это такая сложная система, что вы не можете быть уверены, что вы её не разрушили вообще. Да, ищут лекарства. Это невероятной сложности вещи. Человек, которому это удастся, он возьмёт все Нобелевские премии сразу.
Рейган, президент Америки, ушёл в отставку из‑за этой болезни. Он выступил перед нацией и сказал, что ему диагностировали болезнь Альцгеймера и пока в состоянии, он это сообщает. Это очень мужественный шаг – перед всей‑то страной сказать.