За десять лет брака Артём так и не усвоил одну простую вещь.
Еда не появляется из воздуха.
Полотенца не становятся чистыми сами по себе.
Полы не моются без чьих-то рук.
И женщина не превращается в бесплатную прислугу только потому, что однажды сказала “да”.
В первые годы Ирина пыталась объяснять.
Потом просила.
Потом срывалась на крик.
Потом просто перестала говорить.
Артём был из тех мужчин, которые искренне уверены: если жена пришла домой раньше, значит, она обязана всё сделать.
Он никогда не говорил “спасибо”.
Никогда не замечал, сколько всего держалось на Ирине.
Зато мгновенно замечал, если ужин не стоял на столе.
— Так что у нас есть? — продолжал он, будто ничего особенного не происходит. — Макароны? Картошка?
— У нас? — переспросила Ирина.
— Господи, опять начинается.
— Нет, Артём. Это у меня есть картошка. У меня холодильник. У меня квартира. У меня кухня.
Он усмехнулся.
— Ну вот, понеслось.
— Нет. Понеслось в тот момент, когда ты после развода решил приходить сюда есть!
Артём резко поднялся.
— За словами следи.
— А то что?
Он сделал шаг к ней.
Когда-то в такие моменты Ирина сразу замолкала.
Но теперь внутри словно что-то щёлкнуло.
Она больше не боялась.
Совсем.
— Ты пришёл мне угрожать? — спокойно спросила она.
— Не перегибай.
— Тогда отойди.
Он шумно выдохнул и снова опустился на стул.
— Нормально же могли поговорить…
— Мы не разговаривали. Ты просто пользовался тем, что я терпела.
— Да что ты такого терпела? Жила как нормальный человек.
Ирина коротко кивнула.
Вот.
Вот она — настоящая причина.
Артём действительно считал, что дал ей хорошую жизнь.
Просто потому, что рядом был он.
— Слушай меня внимательно, — произнесла она. — Ты больше не приходишь сюда без приглашения. Никогда.
— Ир…
— Никогда. Ни поесть. Ни полежать. Ни “просто поговорить”.
Он скривился.
— Ну конечно. Уже кого-то себе нашла?
Она даже отшатнулась от неожиданности.
— Что?
— А что? Слишком уж смелая стала.
Ирина медленно положила ладони на стол.
— То есть если женщина не хочет обслуживать бывшего мужа, значит, у неё обязательно кто-то появился?
— Обычно так и бывает.
— Нет, Артём. Обычно бывает иначе. Просто однажды женщина устаёт.
Он фыркнул.
— От чего ты устала? От нормальной квартиры?
— От тебя.
На кухне стало тихо.
Артём смотрел на неё так, будто видел впервые.
Ирина тоже смотрела на него внимательно.
И вдруг осознала неприятную, почти пугающую вещь.
Он действительно ничего не понял после развода.
Вообще ничего.
В его голове виноватой всё равно оставалась она.
Не он, который годами жил как постоялец.
Не он, который считал нормальным прийти домой и первым делом спросить, что на ужин.
Не он, который ленился даже налить себе чай.
А она.
Потому что перестала терпеть.
— Ты правда считаешь себя правым? — спросила Ирина.
— Я считаю, что ты слишком резко всё оборвала.
Она усмехнулась.
— Резко?
Перед глазами всплыли бесконечные вечера.
Артём на диване.
Телефон в руках.
И его обычное:
“Есть что поесть?”
Без “привет”.
Без “как ты”.
Без “устала?”
Только ожидание обслуживания.
— Я два года просила тебя хотя бы мыть за собой тарелку, — тихо сказала Ирина. — Два года.
— Ну началось…
— Нет. Теперь ты послушаешь. Сегодня — послушаешь.
Он закатил глаза.
И именно это окончательно вывело её из себя.
Не слова.
Не наглость.
А это вечное выражение лица человека, которому все мешают спокойно жить.
Ирина резко взяла пакет с его “покупками” и сунула ему в руки.
— Забирай.
— Ты что делаешь?
— А ты что делаешь в моей квартире?
— Я нормально пришёл!
— Нормально?! Ты после развода заявился есть ко мне домой!
— Не ори!
— Тогда выйди отсюда!
Он вскочил.
— Да пожалуйста! Истеричка!
— Ключи на стол!
Артём замер.
— Какие ещё ключи?
— Запасные. Те, которые ты сделал без моего ведома.
На его лице что-то дрогнуло.
Ирина прищурилась.
Попала.
— Я жду.
— Да не делал я ничего…
— Артём.
Он отвёл взгляд.
Ирина резко открыла ящик в прихожей, вытащила связку и бросила перед ним.
— А это тогда что?!
Он молчал.
— Ты сделал дубликаты?!
— На всякий случай.
— На какой такой случай?!
— Мало ли что может быть.
Ирина нервно рассмеялась.
Вот почему он так уверенно вошёл.
Вот почему даже не позвонил заранее.
Он всё это время был уверен, что имеет право сюда приходить.
— Ты вообще в себе?! — голос у неё сорвался. — Мы разведены!
— И что теперь? Совсем чужими стали?
— Да! Именно! После развода бывшие супруги не ходят друг к другу за котлетами!
Он резко схватил ключи со стола.
— Да подавись ты своей едой!
— Лучше бы ты сам не подавился! Ты даже макароны себе сварить не можешь!
Артём дёрнул дверцу шкафа так, что она ударилась о стенку.
— Конечно! Теперь я во всём виноват!
— Да! Представь себе!
Он шагнул в коридор.
Ирина пошла за ним.
Сердце билось так сильно, что она слышала собственный пульс.
Но отступать она больше не собиралась.
— И больше сюда не приходи, — жёстко сказала она.
— Очень надо.
— Я серьёзно. Появишься ещё раз без приглашения — вызову полицию.
— Совсем с ума сошла…
— С ума — это тайно делать ключи от квартиры бывшей жены!
Он сорвал куртку с крючка.
— Ненормальная.
— Зато я больше не бесплатная столовая!
Артём зло посмотрел на неё.
Потом резко распахнул дверь.
И уже на пороге бросил:
— Да кому ты вообще нужна с таким характером?
Ирина медленно скрестила руки на груди.
— Тому, кто умеет сам приготовить себе ужин, мой характер точно не страшен.
Дверь хлопнула так сильно, что зеркало в прихожей дрогнуло.
Несколько секунд Ирина стояла неподвижно.
Потом подошла к двери и повернула замок.
Два раза.
После этого достала телефон.
— Алло, Сергей Петрович? Это Ирина из сто двадцать шестой квартиры. Дайте, пожалуйста, номер слесаря. Мне нужно срочно заменить замки.
И только потом она вернулась на кухню.
Посмотрела на брошенную Артёмом банку консервов.
На открытый холодильник.
На смятый пакет.
И вдруг громко рассмеялась.
Так сильно, что на глазах выступили слёзы.
Потому что только сейчас до неё окончательно дошло:
она больше никому ничего не должна.
