Посылка была настолько громадной, словно Алёна приобрела не эхолот, а целый комплект оборудования для рыболовного хозяйства.
— Девушка, поддерживайте снизу. Весит немного, просто наши упаковщики любят перестраховываться, — пояснил курьер.
Алёна поудобнее подхватила картонную коробку и, развернувшись боком, с трудом протиснулась через дверной проём.
До шести оставалось пятнадцать минут. Вадим собирался вернуться к семи, так что времени на последние приготовления было достаточно. Мясо уже пропитывалось маринадом, салат ждал заправки, а в холодильнике охлаждалось вино. Девятую годовщину супружеской жизни они решили провести дома — без шумного ресторана, приглашённых родственников и традиционного маминого вопроса: «Когда же вы наконец соберётесь и отправитесь куда-нибудь прилично отдохнуть?»
Главным сюрпризом вечера должен был стать эхолот.
Уже около четырёх месяцев Вадим посещал сайт рыболовного магазина с таким постоянством, с каким некоторые следят за изменениями валютных курсов. Он изучал технические параметры, просматривал видеоролики, сопоставлял возможности датчиков, а затем закрывал вкладку и вздыхал:
— Ну уж нет. За такую сумму проще самому у каждой рыбины поинтересоваться, где она прячется.
Алёна прекрасно понимала, что ничего подобного он делать не станет. Её муж мог потратить полчаса, разыскивая скидку в двести рублей, зато потом до позднего вечера объяснять, почему именно эта дорогостоящая модель полностью оправдывает свою цену.
Поэтому она всё же решилась на покупку.
Прибор обошёлся в восемьдесят шесть тысяч четыреста рублей. Для подарка сумма была весьма внушительной, однако Алёна не стала трогать сбережения, предназначенные для ремонта кухни. В сентябре страховая компания, где она работала, выплатила ей хорошую премию. Часть средств она отложила на повседневные нужды, а остальное решила использовать для праздника.
Она как раз соображала, куда можно спрятать огромную упаковку, когда внезапно услышала знакомый звук поворачивающегося в замочной скважине ключа.
Алёна застыла на месте.
Муж появился почти на целый час раньше обещанного.
Конечно, можно было спокойно встретить его в прихожей и смириться с тем, что неожиданности не получилось. Но тогда весь задуманный эффект исчез бы. Алёна уже нарисовала в воображении картину: Вадим возвращается, замечает празднично сервированный стол, а затем обнаруживает долгожданный подарок.
Именно поэтому, едва в коридоре послышались шаги, она совершила поступок, который спустя несколько минут показался ей невероятно глупым.
Быстро забралась во вместительный встроенный шкаф, расположенный в спальне.
Коробку пришлось оставить рядом с комодом. На ней не было никаких логотипов магазина или надписей, способных выдать содержимое, поэтому Алёна рассчитывала, что муж просто пройдёт мимо.
Изнутри шкаф выглядел куда теснее, чем снаружи.
По левую руку висели две зимние куртки Вадима, по правую — её собственное пальто. Под ногами мешалась коробка с сапогами, которую Алёна ещё с весны обещала себе переставить наверх. Плечо упиралось в чехол с принадлежностями для пылесоса, а прямо возле носа назойливо благоухало лавандовое саше.
«Вот до чего доводит романтика, когда тебе уже за сорок», — мысленно усмехнулась она.
По её расчётам, прятаться предстояло не дольше тридцати секунд.
В спальню вошёл Вадим.
Раздался приглушённый звук — на кровать полетела рабочая сумка. Затем муж выдвинул комодный ящик, немного пошуршал внутри и неожиданно принялся кому-то звонить.
Алёна уже приготовилась распахнуть шкаф и радостно произнести: «Поздравляю с годовщиной!», однако её остановили услышанные слова:
— Глеб, я домой за папкой заскочил. Минут через десять подъеду.
Она решила пока не показываться.
Глеб приходился Вадиму старшим братом. Общались они регулярно, особенно часто в последнее время, поэтому сначала разговор не вызвал у Алёны никакого беспокойства.
— Нет, сегодня ничего предпринимать не нужно, — произнёс Вадим. — Пока рановато. Через два дня я с ней поговорю.
Алёна настороженно нахмурилась.
На другом конце линии кто-то ответил.
— Да с какой стати она сразу начнёт куда-то названивать? Объясню, что руководство поставило срок — три дня. Якобы на моём участке при отгрузке испортили товар, за который я отвечал.
Алёна мгновенно забыла о неудобной позе и затёкшей ноге.
Голос мужа звучал совершенно ровно. Он не волновался, не запинался и не пытался на ходу придумывать формулировки. Было очевидно, что этот замысел появился далеко не сегодня. С братом они уже не раз обговаривали подробности.
— Четыреста восемьдесят тысяч, — повторил Вадим. — Сколько можно объяснять? Именно четыреста восемьдесят. У неё отложено пятьсот двадцать.
Внутри шкафа словно наступила абсолютная тишина.
Пятьсот двадцать тысяч действительно принадлежали Алёне.
Лично ей, а не им двоим.
И находились вовсе не на совместном банковском счёте.