— На участке Вадима точно ничего подобного не случалось. К тому же в прошлый четверг и пятницу его вообще не было на работе. Он заранее оформил отгулы, заявление подписали ещё до этого.
Алёна вежливо поблагодарила руководителя и завершила звонок.
По существу, она не услышала ничего, чего уже не знала.
Но именно теперь окончательно исчезла последняя слабая надежда найти происходящему хотя бы какое-то оправдание.
Прежде ещё можно было предположить, что муж одумается и откажется от затеи.
После этого разговора надеяться стало не на что.
В тот вечер Вадим вернулся домой примерно в восемь часов.
Алёна поставила перед ним ужин — тарелку гречки с котлетой.
— Сначала поужинай.
Муж настороженно посмотрел на неё.
— Ты уже приняла решение насчёт денег?
— Да, приняла.
Вадим опустился на стул.
Но к еде так и не притронулся.
— Ну и что решила?
— Сегодня я разговаривала с Игорем Сергеевичем.
Внешне его лицо почти не изменилось.
Однако выражение измученного проблемами человека, которое Вадим так старательно изображал последние несколько дней, внезапно куда-то пропало.
— Для чего ты ему звонила?
— Хотела выяснить реквизиты, чтобы перевести четыреста восемьдесят тысяч.
— Ты вообще соображаешь, что натворила?!
— Не исключено, что соображаю плохо. После долгого пребывания в шкафу, наверное, нарушилось кровообращение.
Вадим мгновенно умолк.
Алёна буквально увидела, как в его голове складываются отдельные детали. Он ещё не осознал всей картины, но уже начал догадываться о самом неприятном.
— В каком ещё шкафу?
— В нашем спальнем. В день девятой годовщины свадьбы.
Муж медленно отодвинул от себя тарелку.
— Так ты тогда находилась дома?
— Именно.
— И слышала наш разговор?
— Услышала более чем достаточно.
Алёна не собиралась торопиться.
Для начала она напомнила, как два месяца подряд он жаловался на невыплату зарплаты.
Затем упомянула дополнительный банковский счёт.
Следом назвала сумму в четыреста восемьдесят тысяч.
Вспомнила и Глеба, которому отводилась роль мнимого представителя работодателя.
Потом заговорила о будущей мастерской.
А завершила рассказ тем, что оформлять предприятие братья решили исключительно на Глеба.
Поначалу Вадим пытался вставлять возражения.
Но вскоре перестал её перебивать.
— Я ведь планировал потом всё возместить, — наконец произнёс он.
— Какими средствами?
— Из доходов мастерской.
— А если предприятие не принесёт дохода?
— Обязательно принесло бы.
— Ну разумеется. Ведь каждая новая мастерская начинает зарабатывать как раз тогда, когда владельцу требуется срочно рассчитаться с женой.
— Ты намеренно преподносишь всё так, будто я совершил что-то отвратительное.
— Вадим, это ведь не я придумала историю про несуществующие повреждения груза.
Он стремительно поднялся со стула.
— Да потому что с тобой вообще нельзя обсуждать ничего рискованного! Ты тут же потребовала бы бизнес-план, какие-нибудь договоры, распределение долей, начала бы спрашивать, что делать, если ничего не получится…
— Совершенно верно. Именно такие вопросы я бы и задала.
— Вот видишь!
Алёна не удержалась от улыбки.
— Ты серьёзно считаешь возмутительным, что человек, у которого хочешь взять полмиллиона рублей, интересуется назначением этих денег?
Вадим принялся ходить туда-сюда по кухне.
— Мы с братом уже всё просчитали.
— Тогда для чего понадобился обман?
Ответа не последовало.
— И почему собственником должен быть только Глеб?
— Нам так проще.
— Кому конкретно?
Он снова промолчал.
Алёна не намеревалась превращать этот вечер в многочасовое выяснение отношений.
За прошедшие четыре дня она уже успела мысленно провести с супругом десятки подобных бесед.
— Моих денег ты не получишь, — спокойно сообщила она. — Ни четыреста восемьдесят тысяч, ни даже сорок восемь.
— Это я уже сообразил.
— Есть ещё один момент. Я не хочу, чтобы мы сейчас продолжали жить вместе.
Вадим поднял на неё глаза.
— Между прочим, квартира принадлежит и мне.
— Нет, не принадлежит. Ты прожил здесь девять лет, но купила её я, ещё до того, как мы познакомились. Тебе это известно.
— Получается, ты выставляешь меня из-за каких-то денег?
— Дело совершенно не в сумме.
Алёна отрицательно покачала головой.
— Представь, что ты пришёл ко мне и прямо попросил четыреста восемьдесят тысяч. Я бы отказала, и мы действительно могли бы поссориться из-за денег. Но ты два месяца разыгрывал передо мной человека, у которого проблемы с зарплатой. Я брала на себя дополнительные расходы, потому что искренне считала, что тебе нужна помощь. Затем ты сочинил историю об испорченной партии товара. Вовлёк в этот спектакль собственного брата. И всё ради того, чтобы я добровольно отдала свои накопления, даже не подозревая, где они окажутся.
Вадим снова сел.
— Я всего лишь хотел получить возможность начать собственное дело.
— Используя мои средства и скрывая всё от меня.
— Но я же собирался вернуть!