Валерия быстро читала строки документа. Отдельные формулировки сразу бросались в глаза: «поручительство», «недвижимое имущество в качестве залога», «солидарная ответственность», «пеня ноль целых пять десятых процента за каждый день просрочки». Сумма обязательств была такой, что даже у Валерии, привыкшей иметь дело с серьёзными цифрами и договорами, неприятно свело внутри.
— Понятно, — сказала она, положив бумагу перед собой и накрыв ладонью. — Судя по договору, господин Роман Павлович обязан был вернуть средства двадцать пятого августа. На календаре пятое сентября. Где сейчас этот наследственный покровитель культуры?
— Телефон отключён, — глухо произнёс Андрей. — Сегодня утром к маме пришли два человека в одинаковых серых костюмах. Очень культурные, говорили спокойно. Вручили официальную досудебную претензию. Если в следующие сорок восемь часов не погасить проценты — сто тридцать шесть тысяч гривен, — банк начинает взыскание залоговой квартиры. Валерия, это единственное жильё мамы. Трёхкомнатная квартира на проспекте Свободы.
Галина Сергеевна осторожно промокнула уголок глаза платочком.
— Он читал стихи Стуса наизусть в кафе возле Дома актёра. Ты бы видела, Валерия, какой у него одухотворённый взгляд… А ещё он обещал включить меня в почётный попечительский совет фестиваля.
— Статус члена попечительского совета, ночующего на лавочке возле собственного подъезда, звучит действительно смело и авангардно, — сухо заметила Валерия. — Правильно понимаю: кресло с нефритовыми роликами вы уже приобретали из остатка кредитных денег, чтобы немного успокоить нервы после исчезновения вашего благородного продюсера?
Галина Сергеевна только втянула голову в плечи.
Андрей наклонился ближе к жене.
— Валерия, я признаю, что полностью виноват. Я дурак. Упрямый осёл. Ничего не проверил, не подумал, поверил на слово. Можешь назвать меня кем хочешь. Но маму ведь нельзя оставить вообще без квартиры.
Он сделал паузу, после чего быстро заговорил дальше:
— Может, заложим дачу? Или временно возьмём деньги, которые ты складывала Даниилу на магистратуру? Заплатим проценты, выиграем время, заявим на этого Романа в полицию и потом постараемся всё вернуть. Я найду ещё одну работу, могу ночью таксовать. Что угодно буду делать. Просто помоги.
Валерия медленно подняла глаза и внимательно посмотрела на супруга. В его лице читался настоящий, почти детский страх взрослого мужчины, который внезапно почувствовал себя маленьким мальчиком: разбил что-то очень дорогое и теперь стоит среди осколков в надежде, что более сильный и разумный человек каким-нибудь образом спасёт положение.
— Заложить дачу? — негромко переспросила Валерия. Но каждое слово прозвучало тяжело. — Ту дачу, которую мой отец строил своими руками почти тридцать лет? Взять Данииловы деньги на образование? И всё это для того, чтобы оплачивать роскошные идеи Галины Сергеевны, которая ест эклеры по сто гривен и кредитует поэтических мошенников? Андрей, ты сейчас слышишь самого себя?
— А что мне тогда делать? — растерянно спросил он и развёл руки. — Я же не могу просто отвернуться от собственной матери.
— Отворачиваться нужно было раньше. В тот момент, когда вы оба решили, что моя зарплата является бесконечным резервным фондом для поддержания вымышленного аристократического достоинства, — жёстко сказала Валерия. — А теперь слушайте меня оба. Очень внимательно. Второй раз повторять не стану.
В комнате стало так тихо, будто вместе со звуками исчез сам воздух. Даже Галина Сергеевна перестала тяжело вздыхать.
— Первое, — Валерия подняла указательный палец. — Мои накопления, деньги детей и дачу никто не трогает. Ни одной гривны. Это даже не обсуждается. Пусть хоть потолок рухнет, но оплачивать чужую безответственность средствами моей семьи я не позволю.
— Валерия… — тихо начала свекровь.
— Не перебивайте меня, Галина Сергеевна, — таким холодным голосом произнесла Валерия, что женщина моментально замолчала. — Второе. Завтра к девяти утра мы с Андреем едем в полицию и официально заявляем о мошенничестве в особо крупном размере. Мой школьный одноклассник Николай Корнеев сейчас работает заместителем начальника городского следственного отдела. К полудню ваш интеллигентный Роман окажется в розыске. Такие профессиональные гастролёры обычно действуют по давно знакомой схеме.
Андрей моментально оживился.
— Ты правда думаешь, его смогут найти?
— Найдут его или нет — это уже второй вопрос, — сказала Валерия, загнув ещё один палец. — Нам важно официально зарегистрировать уголовное производство. С документами из полиции можно обращаться в банк и добиваться приостановки дальнейших санкций и блокировки счетов. Третье. Квартиру Галины Сергеевны на проспекте Свободы срочно выставляем на продажу через нормальное агентство недвижимости. Придётся немного уступить по цене, зато получим деньги быстрее.
Галина Сергеевна вскрикнула так, словно под ней внезапно провалился пол, и прижала ладонь к груди.