Свете досталась гораздо менее приятная участь. Ей пришлось надеть мое белое свадебное платье с огромным темно-бордовым винным пятном сбоку. Ткань все еще оставалась сырой и липкой, неприятно прижимаясь к коже. Сестра то и дело морщилась, а багровый след теперь выглядел почти символично — словно наглядное доказательство ее собственной неудачной затеи.
По дороге во дворец бракосочетания Света отчаянно пыталась спасти ткань влажными салфетками. Однако чем усерднее она терла шелк, тем шире и бледнее расползалось пятно. Ее пальцы нервно скребли материал, издавая характерный шорох, который явно веселил Олега и Никиту, сидевших впереди.
Каждый раз, когда машина попадала колесом в яму или слегка подскакивала на дорожной неровности, Света недовольно ойкала: мокрый шелк еще сильнее прижимался к телу.
У входа в торжественный зал нас уже ожидала взволнованная Вероника Егоровна с нежным букетом роз. Увидев младшую любимую дочь в столь неожиданном виде, мама буквально застыла. Ее лицо вытянулось, а через секунду она уже бросилась к Свете, практически не заметив меня в новом кремовом платье.
— Светочка, господи, что случилось? — запричитала она, пытаясь ладонями пригладить растрепанные волосы дочери. — Почему ты выглядишь так, будто попала под ураган? И почему на тебе Катино свадебное платье, которое мы столько времени выбирали? Что за ужасное пятно?
Света уже набрала воздух, собираясь выдать маме длинный список моих преступлений, но я не дала ей начать. Сделав шаг вперед, я широко улыбнулась и заговорила первой.
— Мам, Света сегодня проявила невероятное великодушие и практически спасла мою свадьбу, — сказала я, слегка расправляя юбку нового платья. — Она случайно пролила вино на мой наряд, очень расстроилась и сама предложила поменяться со мной платьями, чтобы я могла нормально пройти регистрацию.
Олег и Никита одновременно закивали с такими серьезными лицами, словно лично готовы были выступить свидетелями в суде. Света медленно перевела взгляд сначала на них, потом на меня. Я едва заметно коснулась рукой сумочки, внутри которой лежал чехол с портновскими ножницами.
Сестра прекрасно поняла намек.
Ей оставалось только изобразить вежливую улыбку и подтвердить мою историю под внимательным взглядом будущего мужа. Света несколько секунд молчала, затем нехотя кивнула.
— Да, мамочка, — выдавила она сквозь зубы. — Я просто хотела, чтобы Катя сегодня была самой красивой и счастливой невестой.
Вероника Егоровна уставилась на младшую дочь так, будто только что услышала от нее признание в совершении великого подвига. Столь бескорыстное поведение совершенно не соответствовало характеру Светы. Мама подозрительно посмотрела сначала на нее, затем на меня и Олега, но начинать семейное расследование прямо перед дверями ЗАГСа все же не стала.
Сама церемония прошла великолепно. Более того, мой спонтанно переделанный кремовый наряд вызвал настоящий восторг у гостей. Почти каждый второй человек интересовался, кто придумал необычный асимметричный крой и в каком дорогом ателье я заказывала платье.
Я с удовольствием отвечала, что перед ними настоящий эксклюзив, созданный вручную буквально перед самой церемонией при активном участии моей любимой младшей сестры.
Света большую часть вечера просидела в дальнем конце банкетного зала, впервые не пытаясь привлечь к себе всеобщее внимание. Испорченный шелк неприятно прилипал к ее коже, а распущенные спутанные волосы никак не удавалось привести в достойный вид без прежних шпилек и скрытой конструкции. Зато, похоже, именно в тот день сестра впервые поняла простую истину: даже у самого терпеливого человека однажды заканчивается запас терпения.
Когда Олег обнял меня за талию и мы закружились в нашем первом свадебном танце, я вдруг почувствовала невероятную свободу. Кремовый шелк легко струился вокруг ног, а каждая складка нового наряда напоминала мне о том, что иногда очень важно вовремя суметь защитить собственные границы.
И тогда я окончательно поняла: настоящая победа заключается вовсе не в примитивной мести, а в способности развернуть чужую подлость так, чтобы в итоге она стала частью твоего собственного триумфа.
После того случая наши отношения со Светой неожиданно действительно изменились. Причем, как ни странно, в лучшую сторону. Между нами впервые появилось что-то похожее на нормальное взаимное уважение. Она больше не портила мои вещи, не устраивала мелких провокаций и перестала превращать каждую семейную встречу в соревнование за внимание.
А когда во время очередного визита Света случайно замечает в моем доме большие портновские ножницы, на ее лице неизменно появляется удивительно доброжелательная, спокойная и очень послушная улыбка.