Я смотрела на схему и не понимала, к чему он клонит.
Он продолжил:
— И ещё отдельную комнату для работы. Туда можно поставить книжный шкаф.
Я всё ещё молчала.
И вдруг заметила одну деталь.
На плане была сделана пометка.
«Место для кошачьего домика».
Я подняла глаза.
Виктор слегка улыбнулся.
— Семён, конечно, сам решит, где ему удобнее жить. Но всё-таки.
Я всё ещё не до конца понимала.
Он глубоко вздохнул.
— Я купил эту квартиру не только для себя.
Тишина на кухне стала почти ощутимой.
— Я подумал… — тихо сказал он. — Может быть, ты захочешь жить там вместе со мной.
Внутри меня поднялась целая волна мыслей.
Пять лет назад, после развода, я поклялась себе, что больше никогда не буду строить общую жизнь с мужчиной.
Я привыкла к свободе. К ночному творогу. К тишине. К своему порядку.
И всё же…
Последние восемь месяцев показали мне одну простую вещь.
Моя тишина уже давно стала другой.
Я посмотрела на Виктора.
Он сидел спокойно, но по его глазам было видно напряжение. Так смотрит человек, который сказал что-то важное и теперь ждёт ответа.
— Ты боишься? — вдруг спросил он.
Я честно кивнула.
— Да.
Он чуть улыбнулся.
— Я тоже.
Почему-то именно это признание сразу сняло часть моего страха.
Я снова посмотрела на план квартиры.
Кухня.
Большое окно.
Полки.
И эта нелепая, трогательная надпись про кошачий домик.
Семён тем временем сидел на столе и внимательно смотрел на нас.
— Если мы попробуем, — медленно сказала я, — всё должно быть иначе.
— Иначе? — переспросил Виктор.
— Никаких молчаливых обид. Никаких догадок вместо нормальных разговоров.
Он кивнул.
— Согласен.
— И никакого чувства, что один другому что-то должен.
— Хорошо.
Я вздохнула.
— И ещё.
— Что?
— Если мне ночью захочется творога, ты не будешь делать замечаний.
Он неожиданно рассмеялся.
Тихо, но по-настоящему.
— Договорились.
Некоторое время мы просто сидели молча.
Я чувствовала, как во мне медленно растворяется тот страх, который остался после развода.
Виктор был совсем не похож на моего бывшего мужа.
Он не пытался занять собой всё пространство.
Он просто был рядом.
И ждал.
Я посмотрела на него и сказала:
— Покажешь мне квартиру?
Он будто не сразу понял смысл моих слов.
— То есть… ты хочешь посмотреть?
— Конечно.
На его лице появилось облегчение.
— Завтра можем съездить.
На следующий день мы действительно поехали туда.
Дом оказался старым, с толстыми стенами и широкими подоконниками. Во дворе росли две большие липы.
Квартира была почти пустая.
Голые стены, старый паркет, запах пыли.
Но из кухни открывался вид на тихий двор.
Я подошла к окну.
— Здесь правда можно поставить стол, — сказала я.
Виктор стоял рядом.
— Я тоже так подумал.
Семёна мы взяли с собой в переноске.
Когда я открыла дверцу, кот осторожно вышел и начал изучать комнаты.
Через несколько минут он сел посреди кухни и внимательно посмотрел на нас.
— Кажется, ему нравится, — сказал Виктор.
Я улыбнулась.
— Он просто проверяет, достойны ли мы тут жить.
Мы ещё долго ходили по пустым комнатам, обсуждали, где можно поставить мебель, каким цветом покрасить стены, где лучше разместить шкаф.
В какой-то момент я поймала себя на неожиданной мысли.
Мне больше не было страшно.
Было только тихое ожидание чего-то нового.
Вечером мы вернулись домой.
Точнее, в мою квартиру.
Но теперь я уже понимала, что скоро у нас появится другое место.
Семён сразу улёгся на диван, будто ужасно устал от поездки.
Виктор поставил чайник.
Я сидела на кухне и смотрела, как он наливает воду.
И вдруг вспомнила тот день, когда предложила ему пожить у меня всего несколько дней.
Тогда это казалось случайным решением.
Теперь я понимала: иногда именно случайности и меняют всю жизнь.
Виктор поставил передо мной чашку.
— О чём задумалась? — спросил он.
Я улыбнулась.
— О том, что ты вообще-то должен был остаться у меня на три дня.
Он тихо рассмеялся.
— Да.
Я подняла чашку.
— Похоже, немного задержался.
Он посмотрел на меня и спокойно сказал:
— Иногда самое важное происходит именно так.
Сначала человек приходит ненадолго.
А потом остаётся.