Лида всё ещё держала телефон в руке. Экран уже погас, а номер так и остался не набранным.
Жулька тем временем снова легла у комода и положила голову на лапы. Она не скулила, не рычала и не пыталась привлечь внимание. Просто продолжала ждать на том самом месте, где ждала всё это время.
Лида медленно присела рядом на корточки. Осторожно, будто боялась спугнуть не собаку, а внезапно возникшее внутри чувство.
Она несмело провела ладонью по голове Жульки.
Собака даже не дёрнулась. Только слегка шевельнула ухом и спокойно прикрыла глаза.
Шерсть была жёсткой, местами свалявшейся, но под ладонью чувствовалось живое тепло и ровное дыхание. Казалось, впервые за долгое время Жулька перестала настороженно сторожить своё последнее место.
Костя покрутил карандаш, который торчал у него за ухом.
— Так что решаем? Комод выносить?
Лида ответила не сразу.
Она смотрела на одну из старых фотографий. На снимке пожилая женщина сидела рядом с этим самым комодом в ярком домашнем халате, а возле её ног лежала молодая рыжая собака, устроив голову на хозяйских тапочках.
На обратной стороне снимка дрожащим почерком было выведено:
«Мы с Жулькой. Ноябрь».
Лида медленно убрала телефон в сумку и застегнула молнию. Потом провела пальцами по старой медной ручке комода, и на коже остался зеленоватый след.
— Комод можете вынести, — тихо произнесла она. — А вот Жулькин ошейник останется здесь. И сама Жулька тоже останется со мной.
Костя только понимающе кивнул, будто именно такого ответа и ждал с самого начала.
Он хлопнул напарника по плечу, и мужчины снова взялись за работу. Из кухни послышался стук шкафчиков, по полу с металлическим звоном покатился какой-то мелкий предмет.
А в комнате снова стало тихо.
Лида сидела прямо на полу.
Жулька устроилась рядом и прижалась тёплым боком к её ноге. Красный кожаный ошейник снова был на её шее и неожиданно красиво смотрелся на рыжей шерсти.