Ольга открыла его и прочитала вслух.
«Олечка, ты меня прости, если когда-то что-то было не так. Я уже пожилой человек, могла сказать лишнее. Вадик после тебя совсем жизнь запустил. С работы уволился, набрал кредитов. Женщина, с которой он последние три года жил, выгнала его. Теперь он у меня дома целыми днями лежит на диване, ни на звонки, ни на сообщения не отвечает. Коллекторы мне названивают. Я уже третью ночь почти не сплю и не понимаю, как его спасать».
Нина Васильевна подняла брови.
— Надо же. Значит, три года у него женщина была.
— Получается.
— На женщину деньги находились, а на алименты сыну почему-то нет.
Ольга усмехнулась.
— И три миллиона от проданной квартиры куда-то исчезли.
— Видимо, туда же.
Телефон снова завибрировал.
— Подожди, — сказала Нина Васильевна. — Ещё сообщение.
Ольга открыла его.
«Я всё хорошо обдумала. Если после развода с тобой Вадик так покатился вниз, значит, без тебя ему плохо. Получается, ты ему нужна. Вам надо снова сойтись. У вас общий ребёнок, мальчику нужен родной отец. Мы с Вадиком поэтому и решили приехать. Поживём у вас неделю или две, вы спокойно поговорите, вспомните, как хорошо раньше жили. Глядишь, всё само наладится».
Ольга несколько секунд молча смотрела на экран.
— Так вот кто такие «мы».
Нина Васильевна повторила последнюю часть сообщения:
— «Вспомните, как хорошо жили».
Она посмотрела на дочь.
— Это она про те времена, когда стирать тебе разрешали только по субботам?
— Наверное.
— И когда ты котлеты неправильно солила?
— Тоже.
Нина Васильевна покачала головой.
— Сколько Вадиму сейчас?
— Сорок пять.
— Сорок пять лет ребёнку, а мама всё ещё пытается его женить. Причём решила вернуть старую жену, чтобы новую не искать.
В этот момент на кухню заглянул Егор.
Ему понадобилась линейка для домашнего задания по математике.
— Мам, а кто тебе столько пишет? Телефон всё жужжит и жужжит.
— Бабушка из Краснодара. Папина мама.
Егор сразу вспомнил:
— Та самая, которую я на семейном дереве сверху рисовал? С краю?
— Да, она.
— А зачем она пишет?
— Хочет приехать в гости.
Егор немного подумал.
Потом взял линейку со стола и пожал плечами.
— Странно. До этого она ни разу не хотела.
Ольга погладила сына по плечу.
— Иди доделывай уроки. Я потом подойду проверю.
Мальчик ушёл.
Телефон продолжал вибрировать.
Сообщения становились всё длиннее.
Следующее гласило:
«Мне в августе семьдесят лет исполнилось, а родной внук даже не поздравил. Ты представляешь, как мне было больно?»
Нина Васильевна не выдержала.
— А она его за эти пять лет хотя бы раз с днём рождения поздравила?
— Нет.
— Ни разу?
— Ни разу. Мы же для неё официально умерли. Мёртвых с праздниками обычно не поздравляют.
Через минуту пришло новое сообщение.
«Ты умная женщина и должна всё понимать. Твоя квартира куплена на деньги, которые ты получила благодаря Вадику. Значит, по совести это и его жильё тоже. Ты ведь не выставишь родного отца своего ребёнка на улицу».
Нина Васильевна удивлённо посмотрела на дочь.
— На какую улицу? Он вроде у неё дома лежит на диване. В том самом доме, где вы котёл поставили.
— Видимо, диван уже считается улицей.
Следующее сообщение оказалось уже почти угрозой.
«Если ты нас не пустишь, я всем расскажу, что ты специально прячешь внука от его родной бабушки. Пусть люди узнают, какая ты на самом деле».
Нина Васильевна усмехнулась.
— Интересно, кому именно она собирается рассказывать? Соседкам на Пашковке? Они тебя пять лет не видели. Вряд ли кто-то там ночами переживает, как ты живёшь.
Ольга махнула рукой.
— Пусть рассказывает. Только желательно всю историю. И про новый котёл. И про забор. И про дорожку. Для объективности.
Около девяти вечера пришло последнее сообщение.
Оно окончательно расставило всё по местам.
«И ещё переведи нам, пожалуйста, хоть немного денег. У Вадика сейчас долги, а я последние свои средства потратила на билеты. Карта у меня та же самая. В четверг в девять утра встреть нас на вокзале. Седьмой вагон. У Вадика тяжёлые сумки, самому ему будет трудно их тащить».
Ольга дочитала до конца и медленно положила телефон на стол.
Нина Васильевна несколько секунд молчала.
— Нет, ну это талант надо иметь.
— Что именно?
— Приехать к тебе жить бесплатно. Снова выдать тебя замуж за собственного сына. Повесить на тебя его кредиты. Попросить денег. А потом ещё заставить тебя нести его сумки с вокзала.
Ольга рассмеялась.
— Наверное, она решила, что за пять лет я очень соскучилась по её семейным порядкам.
Она некоторое время смотрела на экран.
Потом всё-таки написала короткий ответ:
«Когда определитесь с гостиницей, пришлите адрес. Я привезу Егора на два часа. На вокзале встречать не буду. Денег переводить тоже не стану».
Ответ появился практически сразу.
«Какая ещё гостиница, Оля? Мы же родные люди».
Ольга молча открыла настройки контакта.
Заблокировала номер Тамары Степановны.
Положила телефон в ящик письменного стола.
А потом пошла к сыну проверять домашнее задание.