Будто воздух исчез из комнаты. Я резко села, ощущая, как в ушах зашумела кровь.
— Что?
— Я уже подал заявление. Через месяц всё оформят.
— Дима… почему? Мы же можем попытаться всё исправить…
— Что именно исправлять? — устало спросил он. — Мы просто не подходим друг другу. И дети… Мне нужны дети, Лена. Наследники. А с тобой их, похоже, никогда не будет.
— Но мы же даже нормально не обследовались! Может, проблема не во мне…
— В тебе, — жёстко сказал он. — Мама права. У меня всё в порядке.
Я смотрела на мужчину, с которым прожила пять лет, и не могла поверить, что это тот самый человек. Где был тот Дима, который клялся любить меня всегда? Который обещал, что мы справимся с любыми трудностями вместе?
— Значит, по совету свекрови муж просто меня бросил, — прошептала я, и собственные слова прозвучали как окончательный приговор.
Дима отвернулся к стене.
— Никто тебя не бросает. Просто наш брак закончился.
До утра я так и не сомкнула глаз. А когда Дима ушёл на работу, а Анна Петровна отправилась в поликлинику, у меня зазвонил телефон.
— Леночка, доченька, — раздался взволнованный мамин голос. — У меня для тебя важная новость.
— Мам, я сейчас не могу. У нас с Димой…
— Лена, выслушай. Умерла тётя Вера.
Тётя Вера. Старшая мамина сестра, которая много лет назад переехала в Москву. Мы общались редко, виделись в основном на больших семейных праздниках, да и то не каждый раз.
— Мне очень жаль, мам. Но я правда сейчас…
— Лена! Она оставила всё тебе!
Я даже не сразу поняла смысл сказанного.
— Что значит — всё?
— У неё ведь не было детей, ты помнишь? Она составила завещание. Московская квартира, банковские счета… Леночка, там больше пяти миллионов рублей!
Телефон едва не выпал у меня из рук. Пять миллионов? Квартира в Москве? Это звучало как ошибка или чья-то нелепая шутка.
Но мама не шутила. Как выяснилось, тётя Вера всю жизнь работала в серьёзной компании, умела копить деньги, вкладывала их и жила очень скромно. Детей у неё действительно не было — то ли не случилось, то ли она сама так решила. А всё, что нажила, она завещала мне, своей единственной племяннице.
Следующие недели прошли как в густом тумане. Я ездила к нотариусам, встречалась с юристами, ходила по банкам, собирала документы и оформляла наследство. Дима к тому времени почти перестал ночевать дома, а свекровь делала вид, что меня не существует.
— Неплохо устроилась, — бросила она однажды утром, когда я собирала вещи. — Наверное, какую-нибудь старую рухлядь получила в наследство, вот и решила, что муж тебе больше не нужен.
Я ничего не стала объяснять. Не стала говорить, что наследство вообще не было причиной. Что я, наверное, отдала бы все эти деньги за один искренний взгляд мужа, за его поддержку, за руку, протянутую в самый тяжёлый момент.
Развод прошёл сухо и официально. Дима пришёл в загс мрачный, почти не разговаривал и даже не попытался что-то изменить. Мы поставили подписи — и всё. Пять лет нашей жизни закончились несколькими строками в регистрационной книге.
В Москву я уехала в начале лета. Квартира тёти оказалась большой двухкомнатной, в хорошем районе. Немного старомодной, зато тёплой и уютной. В ней пахло лавандой, пылью старых книг и чем-то домашним.
Первые дни я просто разбирала вещи, протирала полки, приводила жильё в порядок. И с каждым днём мне становилось легче дышать. Никто больше не обвинял меня в бездетности. Никто не называл плохой женой. Никто не сравнивал с чужими невестками.
А потом ко мне вернулась мечта, которую я носила в себе много лет, но никогда не решалась осуществить. Цветочный магазин. Я всегда любила цветы, умела видеть их красоту, понимала сочетания оттенков и запахов. Раньше это было просто красивой фантазией. Теперь у меня появился шанс сделать её реальностью.
Небольшое помещение на цокольном этаже я нашла довольно быстро. Аренда оказалась посильной, а место — удачным: рядом метро, жилые дома и небольшой офисный центр.
Я назвала магазин «Лаванда» — в память о любимом аромате тёти Веры. И полностью погрузилась в дело. Искала поставщиков, изучала спрос, разбиралась в сезонных цветах, училась собирать букеты так, чтобы в них была не просто красота, а настроение.
Первые клиенты пришли уже через несколько дней. Молодая девушка купила розы для мамы. Пожилой мужчина долго выбирал хризантемы для жены. Сотрудник из соседнего офиса заказал корзину цветов коллеге на день рождения.
Каждая продажа согревала меня изнутри. Я снова чувствовала, что могу быть нужной, полезной, живой. И главное — свободной. Меня никто не контролировал, не критиковал, не требовал объяснений за каждый шаг.
К осени дела пошли ещё увереннее. Появились постоянные покупатели, начали заказывать букеты на свадьбы, юбилеи и корпоративы. Я даже взяла помощницу — Машу, молодую девушку, которая любила цветы почти так же, как я.
И вот однажды, дождливым ноябрьским вечером, зазвонил телефон. Номер был незнакомый, но голос я узнала сразу.
— Лена, это я. Дима.