– Мне идти некуда! – Алёна резко расстегнула куртку, словно ей внезапно стало душно. – Тимоша ходит в школу рядом, пять минут пешком. Если снимать квартиру, вся зарплата Стаса будет уходить только на аренду. Ты хоть понимаешь, что делаешь?
– Тимоша зарегистрирован здесь, у вашей мамы. У него есть жильё. Вам даётся месяц. Ровно столько, сколько предусмотрено законом и договором, который ты когда-то подписала и над которым потом смеялась.
Свекровь не стала кричать.
Она сидела, сжимая пальцами бахрому палантина, и смотрела на противень с остывающими пирогами.
– Я ведь хотела как лучше, – произнесла она почти шёпотом. – Хотела, чтобы у Алёнки наконец всё наладилось. Чтобы Стас увидел: у неё настоящая семья, за неё есть кому постоять.
В тот момент передо мной сидела не строгая свекровь, не женщина, которая неделю заранее вычеркнула меня из схемы рассадки, а просто пожилая мать, придумавшая идеальный сценарий и не заметившая, как всё пошло совсем не по нему.
Мне стало её искренне жалко.
Так жалко, что даже горло сжало.
– Я понимаю, Нина Аркадьевна. Только всё это время за Алёной стояла именно я. С ключами от квартиры и без требования денег. Просто вы почему-то этого не посчитали.
– Забери своё письмо, – сказал Денис. – Слышишь меня? Хватит всё придумывать.
– Его уже получили.
Я вышла в прихожую и сняла с вешалки куртку.
Стул с подушкой, на которой были вышиты маки, так и остался пустым возле стола.
***
Ключи от студии вернулись ко мне примерно в середине октября.
Их принёс Денис.
Ничего не сказал, просто положил связку на край кухонного стола и ушёл в комнату.
На металлическом кольце болтался маленький зелёный динозавр из глины – кривой, с одним глазом. Тимоша сделал его на продлёнке и прикрепил к ключам почти сразу после переезда.
В студии оказалось удивительно чисто.
Алёна вымыла полы, протёрла все подоконники и даже повесила моё зеркало обратно на прежний гвоздь.
Только на дверце шкафа остался светлый след от большой наклейки с футболистом. Похоже, перед отъездом Тимоша пытался снять её, но полностью отодрать так и не смог.
Теперь они втроём жили у Нины Аркадьевны в Брагине, в её двухкомнатной квартире.
Стас снова переехал к своей матери и приезжал к Алёне только по выходным.
Тимоше приходилось вставать около шести утра и почти час добираться до школы с двумя пересадками. Переводить сына в другую школу второй раз за один год Алёна категорически отказалась.
Денис продолжал со мной разговаривать.
Обсуждал ужин.
Напоминал про коммунальные квитанции.
Говорил про кран в ванной, который опять начал подтекать.
Но фразу «не придумывай» он больше не произнёс ни разу.
И почему-то это оказалось гораздо тяжелее, чем если бы продолжал говорить её каждый день.
В конце октября Денис привёз из Брагина большой конверт с напечатанными фотографиями с юбилея.
Свекровь заказала снимки для всех гостей. Один из них, по словам Дениса, она отдельно попросила отдать мне.
Для чего – не объяснила.
На фотографии был запечатлён весь праздничный стол.
Двадцать два человека.
Большие золотые шары.
Нина Аркадьевна в бордовой блузке.
Денис.
Стас в своей голубой рубашке на месте рядом с ним.
А далеко в углу, около кухонной двери, стоял тот самый белый пластиковый стул, который принесли с летней веранды.
Пустой.
После моего ухода его почему-то так никто и не убрал.
– Я действительно тогда считал, что ты всё преувеличиваешь, – тихо сказал Денис, рассматривая снимок через моё плечо. – Думал, что речь просто о стуле.
– А сейчас?
Он немного помолчал.
– Сейчас Тимоша спрашивает у мамы, почему тётя Ксюша на него обиделась.
Денис ушёл в комнату.
А я ещё долго сидела на кухне, держа перед собой фотографию и ту самую связку ключей.
Через неделю я снова сдала студию.
Молодой медсестре, работающей в областной больнице.
За обычную арендную плату.
С официальным договором.
Как совершенно постороннему человеку.
А маленького зелёного динозавра с кольца я так и не сняла.
Как бы вы поступили на моём месте: разрешили бы Алёне с сыном оставаться в студии до лета, закрыв глаза и на место возле кухонной двери, и на фразу «никуда она не денется», или тоже дали бы им ровно один месяц, как это было предусмотрено законом?