Даша резко повернулась, побледнела и сразу натянула одеяло выше.
В комнате стало так тихо, что было слышно, как где-то на кухне капает вода из крана.
Светлана неотрывно смотрела на мужа.
Перед глазами вспыхивали обрывки их жизни: свадьба, роддом, первая тесная квартира, бессонные ночи возле больного Димы, совместные поездки, праздники, смех.
И всё это рушилось прямо сейчас.
— Значит… вот почему ты перестал на меня смотреть, — тихо сказала она.
Константин быстро поднялся с кровати.
— Света, выслушай меня…
— Не подходи.
Её голос прозвучал так холодно, что он замер на месте.
Даша неловко зашевелилась, явно не понимая, куда девать глаза.
— Я могу уйти… — неуверенно пробормотала она.
Светлана медленно повернулась к ней.
— Уйти? Ты серьёзно? Ты пришла в дом чужой семьи. Легла в постель женщины, которая когда-то сажала тебя за один стол. И теперь просто говоришь «уйти»?
Даша опустила взгляд.
— Я не знала, что всё настолько…
— Не смей мне лгать.
Внутри Светлану трясло, но внешне она оставалась пугающе спокойной.
Константин тяжело выдохнул и провёл рукой по волосам.
— Хватит устраивать спектакль. Давай поговорим нормально.
Она медленно перевела взгляд на него.
— Спектакль?.. Ты привёл любовницу домой, пока я работала, чтобы держать эту семью на плаву. И после этого ты говоришь мне про спектакль?
Костя раздражённо отвернулся.
— Всё гораздо сложнее.
— Тогда объясни.
Он несколько секунд молчал, будто искал подходящие слова.
— Мы давно отдалились. Ты всё время в работе, в доме, в Диме. Между нами уже давно ничего не осталось.
Эти слова ударили сильнее пощёчины.
Светлана почувствовала, как внутри что-то окончательно треснуло.
— Ничего не осталось?.. А кто создавал тебе этот дом? Кто готовил, стирал, ухаживал за Димой, когда у него была температура под сорок? Кто ночами сидел рядом с твоей матерью после операции, пока ты «уставал на работе»?
Константин нервно дёрнул плечом.
— Не надо сейчас вытаскивать прошлое.
— Конечно. Прошлое стало для тебя неудобным.
Даша поспешно начала собирать вещи.
— Костя, я, наверное, правда уйду…
— Сиди, — резко бросил он.
Светлана невольно усмехнулась.
Этого короткого слова ей хватило больше, чем любых объяснений.
Он больше не боялся её потерять.
Когда-то Константин смотрел на Светлану так, будто она была главным человеком в его жизни. Теперь в его глазах было только раздражение из-за того, что его застали врасплох.
И именно это ранило сильнее всего.
Не сама измена.
Не чужая женщина.
А его полное равнодушие.
Светлана внезапно почувствовала ужасную усталость. Будто за несколько минут прожила лишние десять лет.
Она медленно сняла с пальца обручальное кольцо.
Константин сразу напрягся.
— Не драматизируй.
Светлана посмотрела на тонкий золотой ободок на своей ладони.
Сколько лет она носила его, считая символом любви, верности и семьи…
Теперь это был просто холодный кусок металла.
Она положила кольцо на тумбочку.
— Знаешь, что самое страшное? — тихо произнесла Светлана. — Я ведь правда тебе верила.
Костя отвёл глаза.
В этот момент в прихожей хлопнула входная дверь.
Все трое замерли.
— Мам? — раздался голос Димы. — Ты уже приехала?
Светлана побледнела.
Именно этого она боялась больше всего.
Сын быстро прошёл по коридору и остановился у двери спальни.
Подросток смотрел то на мать, то на полуодетую Дашу, то на отца.
На его лице медленно проступало понимание.
— Пап…
Константин сделал шаг к нему.
— Дим, это не то, что ты подумал.
Но мальчик неожиданно отступил.
— Не надо.
Голос у него дрогнул.
Светлана впервые увидела в глазах сына не детскую растерянность, а настоящее взрослое разочарование.
— Ты ведь говорил, что мама всё придумывает, когда сердится из-за твоего телефона… — тихо сказал Дима. — А сам…
Он не смог договорить.
Даша быстро вскочила с кровати, схватила сумку и почти выбежала из комнаты.
Через несколько секунд входная дверь снова громко хлопнула.
Константин тяжело опустился на край кровати.
— Отлично. Теперь все будут делать из меня чудовище.
Светлана медленно повернулась к нему.
— Ты сам всё это сделал.
Дима стоял в коридоре неподвижно, будто боялся пошевелиться.
Светлана подошла к сыну и осторожно положила руку ему на плечо.
Он сразу обнял её так крепко, что у неё перехватило дыхание.
И только тогда она наконец почувствовала, как по лицу потекли горячие слёзы.
Не из-за разрушенного брака.
Не из-за измены.
А потому что в этот вечер их сын слишком рано повзрослел.
За окном медленно темнело. В квартире всё ещё стоял запах чужих духов, пролитого вина и остывшего предательства.
И Светлана вдруг отчётливо поняла: прежней жизни больше нет.
Ночь в их квартире была тяжёлой и чужой.