Саша дважды резко дёрнул трос. И только после этого вспомнил, что условленный двойной рывок означал опасность. Он тут же закричал во всё горло:
— Всё нормально! Поднимайте! Нас тут двое! Нет, вообще-то трое!
Наверху кто-то испуганно вскрикнул, затем послышался облегчённый смех. Трос плавно натянулся и начал медленно поднимать их из глубины.
Когда Саша наконец сумел перевалиться через бетонный край, Виталий сразу подхватил собаку, а Катя бросилась к мужу с таким потрясённым выражением лица, что тот несколько секунд даже не находил слов.
— Ты два раза дёрнул! Два раза, Саша!
— Да перепутал я!
— Перепутал он, видите ли…
Саша расстегнул куртку. Из-за пазухи показалась маленькая серая мордочка с тёмными полосками. Котёнок возмущённо мяукнул так громко, что его услышали, наверное, во всём дворе.
Пётр Лукьянович от неожиданности даже присел.
— Да это же наша малявка! Муркина дочка! Третий день её ищем! Моя старуха уже всякую надежду потеряла. А я-то думал, она к кому-нибудь из соседей прибилась…
Все принялись обсуждать случившееся, строя разные предположения и дополняя версии друг друга. Самое правдоподобное объяснение выглядело следующим образом: любопытный котёнок забрался на заброшенный участок, пролез под железный лист и случайно провалился в колодец. А незнакомый пёс, которого до этого никто в деревне не видел, услышал его жалобные крики и бросился следом. Возможно, собака просто сорвалась вниз, пытаясь добраться до малыша. Как всё произошло на самом деле, никто точно не знал.
Пса укутали старым одеялом, которое бабушка достала из сундука. Он сидел возле Сашиных ног, мелко дрожал и ни на секунду не выпускал из виду Петра Лукьяновича, державшего спасённого котёнка. Лишь когда сосед присел рядом и показал собаке малыша — вот он, живой, невредимый, согревшийся, — пёс глубоко вздохнул, улёгся на землю и положил голову прямо на Сашин ботинок.
Спасательная бригада приехала спустя сорок минут. Старший группы, высокий мужчина с густыми усами, внимательно выслушал собравшихся, осмотрел банку со свечой, трос и страховочные узлы. После этого некоторое время молчал.
— Вообще-то самостоятельно такие вещи делать категорически нельзя, — наконец произнёс он. — В следующий раз обязательно дождитесь специалистов. Хотя воздух вы проверили, страховку закрепили грамотно… Кто узлы завязывал?
— Я, — ответил Саша. — Работаю автомехаником.
— Сразу заметно, — улыбнулся спасатель. — Ладно, самое главное, что обошлось без беды. И все трое остались целы.
В ветеринарную клинику районного центра они отправились тем же вечером. Пёс лежал на заднем сиденье машины, заботливо завёрнутый в одеяло. Катя устроилась рядом и всю дорогу нежно поглаживала его по голове.
Ветеринар, молодой уравновешенный мужчина по имени Остап, осматривал спасённую собаку долго и очень тщательно. Саша ожидал в коридоре возле двери и с удивлением замечал, что сейчас волнуется даже сильнее, чем во время спуска на дно колодца.
— Ну что могу вам сказать, — наконец появился Остап. — Сильно переохладился, измотался, ночёвку устроил, мягко говоря, не в самом подходящем месте. Сейчас ему нужны тепло, отдых и полноценное питание. Через неделю будет совершенно здоров. Пёс молодой, примерно два года, не больше. Ни чипа, ни ошейника у него нет. Где вы его нашли?
Саша рассказал о случившемся. Ветеринар внимательно выслушал его и удивлённо покачал головой.
— Видно, что собака домашняя, — заметил он. — Послушная, совершенно спокойно переносит осмотр, понимает команды. Вполне возможно, просто потерялась. Разместите объявления, вдруг хозяева её разыскивают.
В тот же вечер Катя опубликовала объявления в социальных сетях, в деревенском сообществе и в группе районного центра. Фотографию пса, сидящего закутанным в одеяло возле бабушкиной печки, распространили несколько сотен человек. Комментарии приходили самые разные. Одни уверяли, что видели похожую собаку возле автозаправки. Другие писали, будто в соседней деревне кто-то разыскивает светлого пса. Третьи рассуждали, что «такие красивые собаки просто так не теряются». Саша дважды ездил проверять сообщения. Но оба раза выяснялось, что речь шла о совершенно других животных.
Прошло две недели. Пёс по-прежнему жил в их квартире, спал на небольшом коврике возле входной двери и каждое утро провожал Сашу на работу таким печальным и преданным взглядом, словно хозяин собирался не в автомастерскую, а отправлялся в путешествие на другой конец света.
Однажды вечером Катя поставила на пол новую собачью миску — белую, керамическую, украшенную изображениями маленьких лапок.
— Вообще-то я купила её ещё позавчера, — призналась она. — Саша, ведь он уже стал нашим. Ты же и сам это понимаешь.
Саша прекрасно понимал. Более того, он осознал это ещё в глубине заброшенного колодца, в тот момент, когда пёс осторожно подтолкнул к нему крошечного котёнка.
— А как мы его назовём? — спросила Катя. — Не можем же мы всю жизнь обращаться к нему просто «собака».