Теперь Дмитрий выглядел предельно серьёзным и упирался обеими ладонями в столешницу.
— То есть ты совсем мне не доверяешь?
— Я не согласна рисковать деньгами, которые сама заработала и накопила. Это совсем не одно и то же.
— Какая же ты эгоистка!
Соня удивлённо приподняла брови.
Она действительно не ожидала услышать именно такое обвинение.
— Значит, я эгоистка, потому что не хочу отдать многолетние накопления неизвестному человеку на сомнительную затею?
— Мы вообще-то муж и жена! У нас семья!
— Вот именно. — Соня встала и подошла к окну. — Мы семья. Поэтому я и хочу понять, где в этой семье твоя ответственность. Не моя, Дима. Именно твоя.
На улице снова моросил дождь.
Капли стекали по стеклу неровными струйками. Свет уличного фонаря растекался по луже у перекрёстка расплывчатым золотистым пятном.
Соня смотрела наружу и чувствовала, как разговор снова возвращается в привычную точку.
Всё повторялось.
Муж выдвигал обвинения.
Она пыталась объяснить свою позицию.
Он демонстративно обижался.
Она начинала его успокаивать.
После этого всё постепенно забывалось.
Замкнутый круг.
Только теперь участвовать в нём по старым правилам у Сони не осталось никакого желания.
— Я очень устала, Дима, — тихо произнесла она, не поворачивая головы. — И дело совсем не в моей работе. Я устала от нашей жизни.
Муж ничего не сказал.
На следующее утро Соня, как всегда, приехала в больницу к восьми.
Те же улицы по дороге, знакомый лифт, рабочий кабинет с парой мониторов и стопками документов на подоконнике.
Её коллега Наташа уже сидела за своим столом и пила кофе из термоса.
— Ты сегодня какая-то непривычная, — заметила она, внимательно посмотрев на Соню. — О чём задумалась?
— Да так… О собственной жизни.
— Ой, нехороший симптом, — усмехнулась Наташа. — Если человек начинает всерьёз размышлять о жизни, значит, она успела ему основательно надоесть.
Соня невольно улыбнулась.
Затем включила компьютер, открыла необходимые файлы и занялась привычными отчётами.
Пальцы автоматически выполняли знакомые действия.
А мысли постоянно возвращались к совсем другим вопросам.
Во время обеденного перерыва она решила выйти на прогулку.
Без особенной цели.
Просто подышать воздухом и немного пройтись.
Ноги сами привели её в городской парк. Липы уже активно сбрасывали листья, и дорожки были покрыты бурым осенним ковром.
В будний день здесь почти никого не оказалось.
Несколько женщин гуляли с детскими колясками, а пожилой мужчина читал газету на скамейке.
Соня шла не спеша.
В сумке лежал блокнот с вчерашними расчётами.
Она снова вспоминала цифры, свои накопления, которые, к счастью, удалось сохранить.
И понимала: вечером Дмитрий вполне может опять обратиться к матери.
Та снова нагрянет в квартиру.
Снова устроит допрос посреди кухни.
И опять будет объяснять Соне, как правильно жить.
Но теперь у женщины существовала ещё одна причина для размышлений.
Причина, о которой пока никто не догадывался.
Три недели назад ей пришло сообщение от сотрудницы областного министерства здравоохранения.
Соне предложили перевод на другую должность.
Выше по статусу.
С более привлекательной зарплатой.
Но самое существенное заключалось в другом: работать предстояло в соседнем городе.
Не на другом конце страны.
Всего два часа на электричке.
И всё же это был совершенно другой город.
Тогда Соня ответила осторожно.
Мне нужно подумать.
С тех пор она действительно размышляла.
Каждый день возвращалась к этому предложению, но никак не могла принять окончательное решение.
Под ногами тихонько шуршали опавшие листья.
Их сухой шелест казался последним отголоском ушедшего тепла.
В пятницу Соня набрала номер министерства.
Позвонила прямо из больницы, выйдя в коридор, пока Наташа отправилась на обед.
Ответили почти сразу.
Женщина на другом конце провода разговаривала спокойно, вежливо и по-деловому.
Никаких ненужных расспросов.
Вакансия оставалась открытой.
Служебное жильё предоставлялось.
Приступить к новым обязанностям можно было в ноябре.
— Я принимаю ваше предложение, — произнесла Соня.
И в тот же момент ощутила невероятное облегчение.
Словно огромное внутреннее напряжение, копившееся месяцами, наконец получило возможность исчезнуть.
Вечером она приехала домой совершенно спокойной.
Дмитрий находился в гостиной и смотрел телевизор.
Ларисы Петровны, к огромному счастью, в квартире не оказалось.
Соня подогрела ужин.
Они поели почти не разговаривая.
Однако теперь молчание ощущалось иначе.
В нём больше не было прежней болезненной напряжённости.
Скорее, оно напоминало завершение давно прочитанной книги, которую всё никак не решались захлопнуть.
Позже Соня достала дорожную сумку.
Сложила только самое необходимое.
Паспорт и другие документы.
Ноутбук.
Несколько комплектов одежды.
Вещи, без которых невозможно обойтись в первые дни.