Алина с трудом распахнула входную дверь, перехватывая тяжёлые пакеты с продуктами то одной рукой, то другой. Был вечер пятницы, конец изматывающей недели, и всё, о чём она мечтала, — это горячая ванна, мягкий халат и хотя бы час полной тишины. Но стоило ей переступить порог, как нога упёрлась во что-то большое и жёсткое — посреди прихожей лежал огромный чужой рюкзак.
— Это ещё что такое? — тихо пробормотала она, вглядываясь в полутёмный коридор.
Из гостиной доносились громкие разговоры, смех и звон посуды. Сердце неприятно сжалось — в квартире явно были посторонние. Алина медленно прошла дальше и остановилась на пороге кухни.
За столом, удобно развалившись на стульях, сидели трое людей, которых она видела впервые в жизни. Свекровь, Лидия Петровна, спокойно разливала чай и сияла улыбкой, словно происходило нечто абсолютно обычное.
— О, Алина, наконец-то пришла! — радостно воскликнула она, даже не обернувшись до конца. — Проходи, знакомься!
Алина поставила пакеты на пол и почувствовала, как в висках начинает пульсировать.
— Кто это? — спросила она сдержанно, хотя внутри у неё уже всё закипало.
— Это моя сестра Галина, её муж Василий и их сын Степан, — торжественно представила свекровь, будто встречала почётных гостей. — Приехали к нам погостить!
Тётя Галя, крупная женщина с броским красным маникюром, лениво кивнула, не отрывая взгляда от телефона. Дядя Вася, что-то жуя, только неопределённо хмыкнул. Степан, мужчина лет тридцати с потухшей сигаретой за ухом, бесцеремонно оглядел Алину с головы до ног.
— А Максим где? — спросила Алина, стараясь не смотреть на бардак на кухне. Грязные тарелки, крошки по всему столу, открытая банка солёных огурцов, из которой кто-то, судя по всему, доставал руками.
— Конечно, на работе, — легко отмахнулась свекровь. — Он знал, что они приезжают.
— А почему я об этом не знала?
На кухне на мгновение стало тихо. Лидия Петровна медленно поставила чайник на стол и наконец повернулась к невестке.
— Мы же родные люди! Какие ещё предупреждения?
— Но у нас даже еды на всех нет! — не выдержала Алина.
Свекровь фыркнула, словно услышала глупую шутку.
— Ты что, жадничаешь? Мы же не в ресторан заявились, как-нибудь разберёмся.
Тётя Галя наконец подняла глаза от телефона и недовольно буркнула:
— Да чего ты так завелась? Мы не какие-то оборванцы, картошки с собой привезли и соленья.
Алина посмотрела на сумки, брошенные в углу. Да, из одной действительно торчал грязный мешок с картошкой.
— А спать они где собираются? — спросила она, чувствуя, как голос предательски дрожит.
— Степан на диване в зале, а Галя с Васей в гостевой комнате, — совершенно спокойно ответила Лидия Петровна.
— В гостевой? Но там вещи ребёнка! Игрушки, коляска, кроватка…
— Ну уберём куда-нибудь, — небрежно махнула рукой свекровь. — Ребёнок маленький, ему всё равно.
Алина сжала пальцы в кулаки. Гостевая давно стала её маленьким островком порядка — там стояла кроватка дочки, пеленальный стол, все детские вещи были аккуратно разложены по местам. И теперь всё это собирались свалить неизвестно куда ради людей, которых она даже не приглашала?
— Хорошо, — сквозь зубы произнесла она. — Я сейчас вернусь.
Она развернулась и вышла в коридор. За спиной тут же послышался чей-то смешок:
— Нежная какая…
Алина на секунду закрыла глаза, потом достала телефон и набрала Максима.
— Ты знал? — почти шёпотом спросила она, едва он ответил.
— Знал, — после короткой паузы признался он. — Мама сказала, что ты в курсе.
— Я в курсе?! — голос у неё дрогнул. — Максим, у нас на кухне сидит твоя тётя, ест мои продукты, а твой двоюродный брат уже собирается ночевать на нашем диване!
— Любимая, ну они же родственники… — начал он.
— А я тебе кто, не родственница?!
В трубке повисло молчание. Потом Максим тяжело вздохнул.
— Ладно, я скоро приеду, всё обсудим.
Алина опустила телефон. Вот и вся поддержка. Ни защиты, ни понимания. Она медленно подняла глаза и увидела, как Степан, совершенно не смущаясь, ковыряется в зубах её вилкой.
И именно в этот момент она поняла — вечер обещает быть очень длинным.
Алина стояла в ванной и умывала лицо холодной водой. Капли стекали по щекам, смешиваясь со слезами, которые она из последних сил сдерживала. За дверью раздавались смех, звон тарелок и тяжёлый топот — будто в квартире поселилось целое стадо.
Она глубоко вдохнула, промокнула лицо полотенцем и вышла в коридор. Из гостиной донёсся голос свекрови:
— Степа, не разбрасывай вещи, здесь всё-таки люди живут!
— Да ладно, тёть, не музей же! — послышался хриплый смешок.
Алина заглянула в комнату и застыла на месте.
Степан развалился на её любимом диване, щёлкал семечки и бросал шелуху прямо на пол. Дядя Вася, сняв обувь, устроился в кресле и положил босые ноги на журнальный столик. А тётя Галя… тётя Галя стояла у серванта и рылась среди её фарфоровых фигурок.
— Вы что себе позволяете? — вырвалось у Алины.