— Я знаю почему. Ты устал от моей мамы. Устал от постоянных расходов. Устал от того, что я всё время не могу сделать выбор. Но, знаешь, Дима, я тоже устала.
— От чего?
— От того, что любой мой поступок оказывается предательством. Помогаю маме — предаю тебя. Отказываю маме — предаю её. Ты хочешь, чтобы я перестала быть дочерью. Она хочет, чтобы я перестала быть женой. А я хочу хотя бы раз просто быть собой.
Дмитрий провёл ладонями по коленям. Он не был готов к её спокойствию. Он думал, что слово «развод» испугает Арину, заставит её наконец поставить мать на место.
— Ты серьёзно? — переспросил он.
— Абсолютно. В понедельник подам заявление.
— В понедельник? — он удивлённо поднял брови. — Арин, мы десять лет вместе. Может, сначала всё обсудим?
— Мы обсуждали это десять лет. Ты только что предложил развод. Я согласилась. Что ещё тут обсуждать?
— Я думал, мы… поговорим. Найдём какой-то выход.
— Выход — это развод. Ты сам его назвал.
Дмитрий откинулся на спинку дивана. Его лицо стало потерянным, почти детским. Арина впервые увидела, что он испугался собственных слов.
— А дети? — тихо спросил он.
— Дети останутся со мной. Кирюшу ты сможешь видеть, когда захочешь. Поля — мой ребёнок, здесь решение за мной. Но она к тебе привыкла, поэтому двери для тебя открыты.
— А квартира?
— Квартира с ипотекой останется мне. В банке всё переоформим. Ты переедешь. Платить я буду сама.
— Ты не справишься.
— Это уже моя проблема.
Дмитрий поднялся. Прошёлся по комнате. Остановился у окна.
— Ты всё решила за пять минут?
— Нет, Дима. Я решала это пять лет. Просто сегодня ты дал мне повод сказать это вслух.
Он вышел в прихожую, надел куртку и ушёл. Арина осталась сидеть на диване. Потом взяла телефон и позвонила матери.
— Мам, мы с Дмитрием разводимся.
— Господи, доченька! Из-за чего?
— Из-за всего сразу. И ещё, мам, мне нужно тебе кое-что сказать. Я больше не смогу оплачивать все твои счета. Помогать буду, но только в разумных пределах. Тебе нужно оформить субсидию на коммуналку, собрать документы на льготные лекарства. Я помогу с бумагами, но заниматься этим придётся тебе самой.
— Арина, ты что такое говоришь?.. Я тебе мешаю? Я стала тебе обузой?
— Мам, ты не обуза. Но я больше не могу тянуть всё одна. У меня двое детей и ипотека. Мне нужно выжить.
— Это Дмитрий тебя настроил!
— Дмитрий только что ушёл. Это моё решение. И я приняла его давно.
Галина Петровна замолчала. Арина слышала в трубке её тяжёлое дыхание. Ей было жаль мать. Но жалость — плохая основа для отношений. Теперь она это понимала.
Прошло четыре месяца. Развод оформили без лишних споров — Дмитрий не сопротивлялся. Он забрал вещи и съехал.
Арина выставила ипотечную квартиру на продажу. Покупатель нашёлся спустя три недели — район был хороший, цена честная. Денег, оставшихся после закрытия долга перед банком, хватило на небольшую двухкомнатную квартиру. Меньше прежней, зато свою. Без ипотеки. Без тяжёлого камня на шее.
— Мам, я нашла квартиру, — сказала Арина по телефону Галине Петровне. — Переезжаем в субботу.
— А район какой?
— Ближе к центру. Полинке удобно добираться до школы, Кирюше — до садика.
— А меня позвать помочь ты не хочешь?
— Мам, у меня уже есть помощь. Вика приедет, ещё знакомые обещали. Ты лучше отдохни.
На линии повисла пауза.
— Ты изменилась, Арина.
— Да, мам. Изменилась.
Вика приехала в субботу в семь утра с коробками и рулонами скотча. Она была из тех людей, рядом с которыми дышать становилось легче. Не учила жить. Не жалела. Просто помогала.
— Арин, эту лампу берём или выбрасываем?
— Берём. Полинка под ней уроки делает.
— А этот чемодан? Он тяжёлый, как будто там кирпичи.
— Там книги Кирюши. Он засыпает только под «Мишку-Топтышку».
— В три года у ребёнка библиотека больше, чем у меня. Уважаю.
За день они перевезли всё. Вечером сидели на полу среди коробок, ели пиццу прямо из картонной коробки и пили чай из одноразовых стаканов. Полинка уснула на матрасе, прижимая к себе плюшевого кота. Кирюша тихо сопел в переноске.
— Ты большая молодец, — сказала Вика. — Правда. Я бы на твоём месте ещё полгода собиралась с духом.
— У меня не было полгода. У меня был понедельник.
— Это как?
— Я дала себе слово: всё важное решать в понедельник. Не откладывать. Не ждать, что само пройдёт. Понедельник — день действий. Развод — понедельник. Продажа квартиры — понедельник. Покупка новой — понедельник. Запись на курсы английского — угадай когда.
— В понедельник?
— Во вторник. Шучу. Конечно, в понедельник.
Вика рассмеялась. Арина тоже улыбнулась — не из вежливости, а по-настоящему, изнутри, оттуда, где наконец поселилось спокойствие.
Через месяц Арина купила машину — подержанную, но крепкую и надёжную. Через два месяца устроила Кирюшу в новый садик с бассейном. Полинка начала заниматься рисованием. По субботам они пекли сырники, по воскресеньям ходили плавать. Жизнь постепенно обрастала новыми привычками, как дерево годовыми кольцами.