Не потому, что мне было весело.
— Теперь разговор становится ещё интереснее.
Оксана заявила, что не собирается продолжать беседу «в таком тоне», и сбросила вызов.
Павел посмотрел на меня.
— Она просто плохо выразилась.
— Нет, Паш. В этот раз она выразилась очень точно.
Я снова открыла страницу бронирования.
До конца периода бесплатной отмены оставалось ровно два дня.
На несколько часов мне всё-таки показалось, что можно обойтись без конфликта
Павел заметил, что я рассматриваю условия брони.
— Ты что собираешься сделать?
— Пока ничего.
— Только не отменяй всё на эмоциях. Я завтра ещё раз поговорю с Оксаной. Пусть перечислят деньги, и вопрос будет закрыт.
Я подняла на него глаза.
— Закрыт?
— Ну да. Они съездят. А мы потом куда-нибудь отдельно вдвоём поедем.
На секунду я действительно подумала, что, возможно, так и будет лучше.
Если бы на следующий день Павел убедил сестру вернуть мне деньги, я, скорее всего, оставила бы дом за ними и просто отказалась от поездки.
Наутро Павел первым написал Оксане.
Ответ пришёл, когда мы завтракали.
Он прочёл сообщение и сразу положил телефон экраном вниз.
Я посмотрела на него.
— Что она написала?
— Да ничего особенного.
— Паша.
Он немного помолчал.
— Сказала, что сейчас всей суммы у них нет. Через неделю смогут перевести часть.
— Какую часть?
— Она не уточнила.
— А остальное?
— Остальное ближе к поездке.
Я молча встала, взяла тарелку и поставила её в раковину.
— То есть ничего вообще не поменялось.
— Ир, подожди. Я ещё поговорю с её мужем.
И зачем-то я решила дать ситуации ещё несколько часов.
Это было последнее ожидание, что всё каким-то образом разрешится само.
Днём Павел поговорил с мужем Оксаны.
И тут выяснилась ещё более странная деталь.
Он был уверен, что мы с Павлом тоже едем.
По его версии, вся компания должна была отдыхать вместе, а деньги просто поделят позже.
То есть Оксана даже собственному мужу толком не рассказала, что состав участников уже решила изменить.
Вечером от неё пришло сообщение:
«Давай только без показательных выступлений. Бронь не трогай. Всё решим».
Я перечитала текст дважды.
Там не было:
«Прости».
Не было:
«Вернём тебе деньги завтра».
Не было даже:
«Давай обсудим».
Было только:
«Бронь не трогай».
Тогда я снова открыла приложение.
В этот раз я решила никого больше не предупреждать
В условиях конкретно нашей брони было чётко написано: бесплатно отменить проживание можно до следующего вечера.
После этой даты при отказе от жилья сервис уже имел право удержать часть суммы согласно тарифу.
Ждать ещё сутки я не собиралась.
Я нажала «Отменить бронирование».
Приложение попросило подтвердить действие.
Я ещё раз проверила даты, сумму и условия возврата.
После этого нажала подтверждение.
Спустя несколько секунд статус заказа изменился.
Практически сразу на почту пришло письмо о том, что бронь отменена.
В разделе оплаты появилась информация: средства будут возвращены на тот же способ оплаты, которым производился платёж, а окончательный срок зачисления зависит уже от банка.
Разумеется, никакие 214 тысяч мгновенно на карте не появились.
Но одно изменилось сразу.
Дома у них больше не было.
Павел вошёл на кухню как раз в тот момент, когда я закрывала приложение.
Он посмотрел на экран моего телефона.
— Ты что, отменила?
— Да.
— Ты серьёзно сейчас?
— Более чем.
Он сел за стол напротив меня.
— Можно было хотя бы предупредить.
— Я вчера совершенно ясно сказала, что не собираюсь оплачивать отпуск, из которого меня саму решили убрать.
— Но теперь они останутся без жилья.
— Не останутся. Они могут сами выбрать дом и сами его забронировать.
Телефон Павла зазвонил практически сразу.
На экране появилось имя Оксаны.
Я не слышала каждое слово, но по выражению лица мужа стало очевидно: новость уже дошла до сестры.
— Да, она отменила… Нет, я не знал, что прямо сейчас… Оксан, перестань кричать.
Павел вышел разговаривать в коридор.
Не прошло и пяти минут, как начал звонить уже мой телефон.
Я вызов отклонила.
Через несколько секунд пришло сообщение:
«Ты вообще понимаешь, что на эти даты нормальных домов уже почти не осталось?»
Следом появилось второе:
«Восстанови бронь».
Я ответила всего одной фразой:
«Бронирование отменено. Новое на своё имя я оформлять не буду».
Оксана тут же написала, что я намеренно испортила матери отпуск.
Вот тогда мне действительно захотелось высказать ей всё.
Я даже набрала большой ответ.
Перечислила и старые долги, и разговор про «только своих», и её уверенность, что я почему-то обязана финансировать отдых, куда меня не приглашают.
Потом посмотрела на написанное и удалила.
Новый скандал ничего бы уже не изменил.
Как только платить понадобилось из собственного кармана, отношение неожиданно изменилось
На следующий день Павел пришёл с работы явно не в настроении.