«Ты слишком наивная, чтобы суметь меня обыграть, Надя», — насмехался муж. Но его самоуверенность очень скоро обернулась против него

— Подумай сам, Гена. Если я добровольно подтверждаю своё согласие на эту продажу и получаю оговорённую компенсацию, у тебя появляется очень весомый документ в пользу законности приобретения. Разумеется, подлинность сделки при необходимости всё равно оценивает суд, но доказывать её фиктивность будет намного сложнее. И тогда автомобиль стоимостью полтора миллиона остаётся у тебя, а из собственных дополнительных денег ты потратишь только шестьдесят тысяч рублей.

Геннадий нервно сглотнул.

По его напряжённому лицу было совершенно ясно, что в голове уже заработал невидимый калькулятор, подсчитывающий невероятно выгодную покупку.

Зоя мгновенно поняла, какую возможность услышал её муж, и ощутимо подтолкнула его локтем.

Леонид же решил, что я окончательно сдалась и добровольно согласилась отказаться от любых претензий на автомобиль ради ничтожной суммы.

Он радостно потёр ладони.

— Гена, не раздумывай, соглашайся! Немедленно вези её к нотариусу, пока эта простушка не передумала! Сними шестьдесят тысяч с карты, передай ей под расписку. В понедельник, когда кредитные деньги получим, я всё тебе верну до последнего рубля!

— Да конечно, Леонид, какие вопросы! — засуетился Геннадий.

Он распахнул дверцу кроссовера, проявляя неожиданную любезность.

— Прошу, Надежда Павловна, садитесь! Сейчас быстро доедем! Зоя, мама, устраивайтесь на заднем сиденье!

Минут через сорок мы вышли из нотариальной конторы.

В моей сумочке лежали двенадцать новеньких пятитысячных купюр.

Геннадий же осторожно держал двумя руками нотариальные документы, словно это была хрупкая драгоценная ваза. Там находились моё письменное согласие на продажу автомобиля и расписка о получении шестидесяти тысяч рублей.

Он бережно спрятал бумаги во внутренний карман пиджака.

Леонид стоял на ступенях и светился от удовольствия, словно только что выиграл крупную сумму.

— Ну что, Наденька? — насмешливо произнёс он, забирая у меня свою сумку с синей стеклоомывающей жидкостью. — Получила положенные шестьдесят тысяч? На новые туфельки хватит! А мы теперь отправляемся праздновать скорое новоселье!

— Конечно, Лёня, отправляйтесь, — согласилась я, застёгивая пальто. — Только перед праздником хочу уточнить у Геннадия один маленький нюанс.

Я повернулась к мужу Зои.

— Гена, объясни мне, пожалуйста, зачем тебе теперь в понедельник брать на собственное имя кредит в четыреста пятьдесят тысяч под огромные проценты и отдавать эти деньги Леониду? И почему спустя месяц ты должен возвращать ему автомобиль стоимостью полтора миллиона, если по регистрационным документам, подписанному им договору и моему нотариальному согласию кроссовер уже принадлежит тебе? Причём сегодня ты ещё и честно заплатил за оформление нашего согласия шестьдесят тысяч собственных рублей.

На несколько мгновений вокруг словно установилась абсолютная тишина.

Даже голуби, пролетавшие над нотариальной конторой, будто замедлились, желая увидеть дальнейшее развитие этой семейной драмы.

Леонид растерянно захлопал глазами и повернулся к шурину.

Геннадий спокойно застегнул куртку до подбородка, проверил рукой внутренний карман с документами и посмотрел на Леонида совершенно новым взглядом — холодным, расчётливым и необычайно ясным.

— Гена, ты чего молчишь? — нервно спросил муж. — Она ведь просто шутит, правда? Мы же с тобой обо всём по-семейному договорились!

— По-семейному, Леонид, я только что отдал из своего кармана шестьдесят тысяч настоящими деньгами, — ответил Геннадий, медленно отступая к водительской двери. — А до этого ещё оплатил расходы на оформление машины. И в договоре, кстати, твоей собственной рукой написано, что все сто двадцать тысяч рублей ты получил в полном объёме и претензий к покупателю не имеешь.

— Какие ещё сто двадцать тысяч?! — взвился Леонид, схватившись за дверную ручку автомобиля.

— Ты ведь прекрасно знаешь, что никаких денег от тебя не получал! Мы эту бумагу только для вида подписали, чтобы Надьку провести!

— Вот в суде и объясняй, Леонид, что документ был фиктивным! — неожиданно вмешалась Зоя.

Она встала между братом и машиной, решительно оттесняя его от крыла.

— Ты сам недавно на даче во весь голос утверждал, что договор абсолютно законный и никто к нему придраться не сможет! А теперь что получается? Мы должны шестьдесят тысяч твоей супруге просто так подарить, Ольгу Семёновну вместе со всеми чемоданами у себя до лета содержать, да ещё Геннадий должен на себя кредит почти в полмиллиона оформить ради твоей будущей квартиры?! Нет уж, дорогой братец! Так дело не пойдёт!

— Зоя! Геннадий! Что вы устроили?! — запричитала Ольга Семёновна, хватаясь за свой норковый берет. — Это ведь автомобиль Леонида! И во вторник деньги за квартиру нужно внести, иначе всё пропадёт!

— А по поводу квартиры, мама, у нас дома будет отдельный серьёзный разговор! — решительно заявила Зоя, устраиваясь на переднем пассажирском сиденье возле супруга. — Раз тебе целый год жить негде, кроме дивана в нашей гостиной, а недостающие четыреста пятьдесят тысяч брать больше неоткуда, значит, в понедельник поедем к застройщику. Оформим переуступку прав по этой квартире на нашего Дениса! А мы с Геной продадим его старую «Гранту» и добавим необходимую сумму!