Но Максима уже понесло. Ему было неловко из-за провала с ложью, и теперь он пытался вернуть себе чувство превосходства.
— С какой стати? Я просто говорю правду. Если она выглядит как свиноматка, это её проблема, а не мо…
Он не договорил.
Андрей сделал шаг вперёд — быстро, точно, без лишнего замаха, так, как бьют только тогда, когда уже приняли решение. Его кулак пришёлся прямо в переносицу Максима. Раздался глухой, неприятный хруст.
Максим вскрикнул, схватился за лицо и пошатнулся, ударившись плечом о сервант. Кровь выступила мгновенно, заливая белую рубашку, дорогой пиджак и ковёр Натальи Ивановны.
— А-а-а! — завизжала Светлана.
— Господи! — ахнула Наталья Ивановна и почему-то бросилась не к будущему зятю, а к ковру.
Максим стонал, прижимая ладони к лицу, но кровь всё равно просачивалась между пальцами.
Андрей стоял перед ним, не опуская рук, готовый продолжить, если тот попытается подняться. Его лицо оставалось спокойным. Даже слишком спокойным.
— Ты оскорбил мою жену. Ещё одно слово в её адрес — и я выбью тебе зубы, — отчётливо произнёс он.
Константин Львович, отец Максима, до этого молчавший и опиравшийся на трость, внимательно смотрел на Андрея. В его взгляде не было испуга. Скорее, что-то похожее на интерес.
— Пойдём, — Андрей взял Ольгу за локоть.
Они вышли из квартиры под крики Светланы, причитания Натальи Ивановны и требование немедленно вызвать полицию.
На улице Ольга глубоко вдохнула холодный воздух. Пальцы дрожали.
— Ты… ты, кажется, сломал ему нос, — сказала она, глядя на мужа.
— Возможно, — Андрей осмотрел сбитые костяшки. Кожа немного содралась, ничего серьёзного. — Прости, что сорвался. Наверное, надо было просто уйти.
— Надо было, — согласилась Ольга. А потом неожиданно фыркнула. Нервный смешок быстро превратился в настоящий смех. — Но ты видел его лицо? Представляю, с каким носом этот самовлюблённый павлин пойдёт в ЗАГС! Он же будет весь синий!
Андрей тоже улыбнулся и обнял её за плечи.
— Главное, чтобы он начал думать перед тем, как говорить. Хотя надежды мало.
Они сели в машину и несколько минут просто молчали. Телефон Ольги начал разрываться от звонков матери, но она выключила звук.
— Поехали к твоим на дачу? — предложила Ольга. — Заберём Соню и останемся там. Я не хочу сейчас возвращаться в город.
— Поехали.
Вечером, когда они уже растапливали баню на даче у родителей Андрея, телефон снова зазвонил. На этот раз Наталья Ивановна звонила Андрею.
Он включил громкую связь.
— Андрей! — голос тёщи дрожал от негодования. — Это просто невероятно! Света рыдает! У Максима перелом со смещением! Свадьба может сорваться!
— Если вы звоните, чтобы я оплатил лечение, я этого делать не буду. Он получил заслуженно.
— Что значит заслуженно?! — сорвалась Наталья Ивановна. — Света согласна! Вы слышите? Она согласна, чтобы вы пришли! И Оля, и ты, и Соня! Всё, как вы хотели! Но ты обязан извиниться. Немедленно. Сейчас. Я дам тебе номер Максима.
— Что? — Андрей посмотрел на Ольгу. — То есть теперь нас великодушно допускают на свадьбу, если я покаюсь?
— Ты должен извиниться как мужчина! Он готов принять извинения, если ты позвонишь прямо сейчас. Иначе они подадут заявление! Записывай номер!
Андрей усмехнулся и записал цифры. Ольга активно мотала головой, беззвучно показывая: «Не надо». Но Андрей только подмигнул ей.
— Хорошо. Я позвоню.
Он набрал номер. Гудки тянулись долго. Наконец трубку сняли. На заднем плане слышались голоса и смех — похоже, Максим был вовсе не в больнице, а где-то с приятелями, запивая свою обиду.
— Алло? — голос Максима звучал гнусаво и зло.
— Это Андрей. Муж Ольги. Твоя будущая тёща попросила меня позвонить.
— А-а, боксёр, — протянул Максим. Судя по усилившемуся смеху, он включил громкую связь. — Ну что, остыл? Осознал, на кого руку поднял? Отец сказал, если ты извинишься при всех, мы замнём вопрос. Давай, я слушаю. Пацаны тоже слушают.
Андрей глубоко вдохнул. Ольга сжала кулаки, чувствуя, как в груди снова поднимается горячая волна обиды — теперь уже за мужа.
— Слушай сюда внимательно, щенок, — голос Андрея стал твёрдым, как камень. — Я звоню не извиняться. Я звоню предупредить. Если ты ещё раз хотя бы косо посмотришь на мою жену, если ещё раз откроешь рот в её сторону — я вернусь и закончу то, что начал. Я не только нос тебе сломаю. Я тебе челюсть вынесу так, что всю жизнь будешь через трубочку есть. Ты понял?
На другом конце воцарилась тишина. Смех оборвался.
— Ты… ты мне угрожаешь? — голос Максима сорвался. — Отец! Ты слышишь?!
Послышалась возня, потом трубку взял другой человек. Голос был более зрелым, низким и спокойным. Константин Львович.
— Слышу, Максим. Отдай телефон. Андрей, я вас слушаю.
— Константин Львович, — Андрей говорил уже уважительно, но всё так же твёрдо. — Вашему сыну не помешало бы выучить элементарные правила поведения. Я свою жену в обиду не дам. Никому. Ни ему, ни её сестре, ни кому бы то ни было ещё.
В трубке повисла короткая пауза. Ольга затаила дыхание.