Олег не спеша поднялся из-за стола. Его лицо стало неподвижным, холодным и совершенно незнакомым.
— Я был уверен, Валя, что мы настоящая семья. Думал, что в трудные времена будем поддерживать друг друга. А оказалось, для тебя важнее всего работа, цифры в отчётах и собственные деньги.
Он отвернулся, помог подняться рыдающей матери и проводил её к выходу. Вскоре хлопнула входная дверь. Валентина осталась совсем одна посреди просторной и непривычно тихой гостиной. На улице давно наступила ночь, и в тёмном оконном стекле отражалось её бледное, измученное лицо. А в памяти снова прозвучал злобный выкрик Игоря: «Чтоб ты всё потеряла!»
Последующие три недели стали для Валентины настоящим кошмаром. Порой ей начинало казаться, будто произнесённое деверем проклятие действительно действует, причём с какой-то пугающей последовательностью и точностью.
Первая беда случилась буквально следующим утром. Когда Валя спустилась на парковку, то застыла от ужаса. Весь правый бок её нового кроссовера оказался изуродован длинными глубокими царапинами. Кто-то острым предметом провёл по кузову от переднего крыла до самого заднего бампера. Краска была содрана до металла. Как назло, именно в ту ночь камеры наблюдения возле дома перестали работать, поэтому установить личность вандала не удалось. Страховая приняла документы, однако оформление затягивалось из-за многочисленных формальностей, дополнительных проверок и отсутствия установленного виновника. Вместо быстрого ремонта Валентину ожидали бесконечные хлопоты и переживания.
Спустя ещё четыре дня неприятности обрушились на неё уже в компании. Крупный европейский клиент, ради контракта с которым её подразделение трудилось почти полгода, внезапно сообщил о приостановке всех региональных проектов. Причиной назвали пересмотр внутренней стратегии. Для работодателя это означало колоссальные финансовые потери, а лично для Вали — отмену квартальной и годовой премий. Именно на эти выплаты она рассчитывала, собираясь раньше срока погасить часть автокредита и оплатить очередной страховой взнос.
Когда генеральный директор озвучил неприятную новость на общем совещании, Валентина почувствовала приступ дурноты. Свободных сбережений больше не оставалось. Автомобиль требовал дорогостоящего ремонта. Обещанные премии исчезли. А через две недели наступал срок очередного платежа по ипотеке.
В семейной жизни напряжение тем временем достигло предела. Олег вернулся домой на следующий день после ссоры, однако словно подменился. Он избегал общения с супругой, перебрался спать на диван в гостиную, а на любые попытки поговорить холодно бросал, что ему некогда и нужно заниматься работой. Более того, он демонстративно перестал покупать продукты, объяснив это тем, что теперь у каждого якобы собственный бюджет, а значит, и питаться они должны отдельно.
Валентина буквально угасала. Постоянное нервное напряжение лишило её нормального сна, вес заметно снизился, под глазами появились глубокие тёмные круги. Каждое утро начиналось с тягостного, липкого ощущения надвигающейся беды. Неужели проклятие действительно обладает силой? Неужели ненависть одного никчёмного человека способна уничтожить всё, что она годами так упорно строила?
Однажды субботним вечером раздался звонок от свекрови. Валя долго смотрела на экран, не желая отвечать. Однако какая-то странная усталость и болезненная покорность происходящему всё же заставили принять вызов.
— Ну что, наша миллионерша, как поживаешь? — раздался из трубки злорадный голос Галины Петровны. — До нас уже новости дошли! И про неприятности на твоей работе знаем, и про испорченную машинку слышали. Что же твои миллионы тебя не спасают? Это Господь тебя за нашего Игорька наказывает! За материнские слёзы, за твою жестокость и бессердечие! Погоди, Валька, это ещё только начало. Всё имущество растеряешь, без последней копейки останешься, по миру с протянутой рукой пойдёшь!
— Больше никогда мне не звоните, — еле слышно попросила Валентина и завершила разговор.
Она опустилась прямо на пол ванной комнаты, крепко прижимая ладони ко рту, чтобы никто не услышал её рыданий. Ей всерьёз начинало казаться, что она постепенно теряет рассудок.
Развязка наступила под конец октября. Выдался холодный, сырой и дождливый вторник. Валентина добралась домой поздно вечером, совершенно обессиленная. Повернув ключ в замке, она с удивлением обнаружила, что в квартире повсюду включено освещение. На диване в гостиной сидели Олег и Галина Петровна. Воздух казался тяжёлым, в комнате отчётливо ощущался запах выпитого алкоголя.
Стоило Вале появиться, как оба одновременно подняли головы и посмотрели на неё покрасневшими, измученными глазами.
— Что у вас опять произошло? — спросила Валентина, даже не успев разуться. Внутреннее чувство опасности мгновенно заставило её насторожиться.