На полке лежало зарядное устройство для часов.
Все оставшиеся вещи Марина сложила отдельно и отправила брату бывшего партнёра короткое сообщение:
«У меня нашлось ещё несколько вещей Игоря. Забери их, пожалуйста, до воскресенья».
Сам Игорь пытался дозвониться с незнакомых телефонных номеров.
Марина не брала трубку.
Позднее пришло сообщение:
«Ты ведёшь себя как последняя жадина. У меня есть право на часть имущества».
Женщина сохранила переписку, но отвечать не стала.
Через два дня действительно приехал брат Игоря.
Он неловко остановился возле входной двери, заметно покраснев.
По всему было видно, что родственник уже успел выслушать историю о бессовестной женщине, которая якобы лишила несчастного мужчину всего нажитого.
— Марин, он утверждает, что телевизор вы покупали вместе.
— Телевизору уже четыре года. А с Игорем мы познакомились три года назад.
— Понятно… А кофемашина?
— Ей пять лет.
— Ясно.
Мужчина опустил взгляд на пакет с бритвой, носками и остальными мелочами.
Молча взял его и больше никаких вопросов не задавал.
Видимо, даже ему стало очевидно, что претензии брата на половину имущества не имеют под собой никаких оснований.
Вся эта история держалась исключительно на странной уверенности Игоря: если достаточно долго пользоваться чужой вещью, рано или поздно её можно объявить собственной.
Спустя неделю Марина неожиданно заметила, что на банковской карте перед очередной зарплатой осталось гораздо больше денег, чем обычно.
Прежде к концу месяца ей постоянно приходилось откладывать покупки и размышлять, стоит ли прямо сейчас оформлять очередной заказ продуктов или лучше продержаться до пятницы.
Теперь таких вопросов практически не возникало.
Деньги оставались.
Не какое-то невероятное состояние, конечно, но разница ощущалась очень заметно.
И продукты перестали исчезать из холодильника с фантастической скоростью.
Вечерами в квартире стало непривычно спокойно.
Иногда эта тишина даже угнетала.
Марина ловила себя на том, что прислушивается к звукам в прихожей.
Словно вот-вот хлопнет входная дверь, появится Игорь и привычным голосом поинтересуется, что приготовлено на ужин.
Но затем она вспоминала последние месяцы их отношений и понимала одну важную вещь.
Она скучала вовсе не по тому Игорю, с которым недавно рассталась.
Ей не хватало образа мужчины, каким он представлялся в самом начале знакомства.
Того весёлого, лёгкого, заботливого человека, которого она когда-то надеялась видеть рядом всю жизнь.
Реальный Игорь оказался совершенно другим.
А сам он ещё несколько раз пытался вернуться к вопросу раздела вещей.
Однажды прислал огромное сообщение, где подробно объяснял, почему обладает «моральным правом» на телевизор, пылесос и часть мебели.
Главным аргументом служило то, что он целый год жил в этой квартире и регулярно пользовался перечисленными предметами.
Марина внимательно прочитала его рассуждения.
А потом впервые за всё это время решила ответить.
«Своё моральное право можешь положить в третий чемодан. Только сначала купи его за собственные деньги».
Больше сообщений от Игоря не поступало.
А два старых чемодана навсегда остались для Марины самым точным символом завершившихся отношений.
С двумя чемоданами мужчина когда-то пришёл в её квартиру.
С теми же двумя чемоданами её и покинул.
Всё остальное принадлежало ему исключительно в собственном воображении.
Просто за время жизни на всём готовом Игорь настолько привык к чужому комфорту, что однажды совершенно искренне решил: если ему разрешили пользоваться чем-то достаточно долго, значит, это уже стало его собственностью.
Но удобство никогда не было равнозначно праву владения.
И Марина наконец перестала платить за то, чтобы кто-то продолжал путать эти понятия.