— Постепенно у меня уже было. Семнадцать лет брака, который закончился другой женщиной и делёжкой квартиры. Теперь я хочу ясности.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
И в этот момент я отчётливо почувствовал себя не мужчиной, приглашённым на романтический ужин, а кандидатом, пришедшим на серьёзное собеседование.
Оксана встала с кресла и подошла к комоду. Открыла ящик и достала оттуда папку с документами.
Я даже не сразу понял, что именно вижу.
Она положила бумаги на стол между нами.
— Это документы по ипотеке, — спокойно объяснила она. — Выплачивать осталось четыре года. Одной мне тяжело. Если мужчина действительно хочет серьёзных отношений, он должен понимать, что такое ответственность.
И тут всё стало ясно.
Её холодный голос. Официальный тон. Напряжение с порога.
Я молчал, чувствуя, как постепенно исчезает то самое тёплое ожидание, с которым я ехал к ней.
— Подожди, — наконец сказал я. — Ты сейчас предлагаешь мне… что конкретно?
— Ничего ужасного, — ответила она. — Просто взрослый взгляд на жизнь. Люди после сорока должны мыслить практично. Чувства — это хорошо, но жизнь состоит не только из прогулок, переписок и ресторанов.
Говорила она спокойно, почти деловым тоном.
— Я устала всё тащить сама. Мужчина рядом должен быть опорой.
Мне вдруг стало неловко. За эту рубашку. За бутылку вина. За свою радость по дороге. Будто я пришёл с одним настроением туда, где уже давно обсуждали совсем другой сценарий, просто меня забыли заранее предупредить.
— Оксана, — тихо произнёс я, — ты сейчас говоришь о совместной жизни или о финансовом соглашении?
Она нахмурилась.
— Не надо всё переворачивать.
— А как ещё мне это воспринимать? Ты достаёшь ипотечные бумаги на первом ужине у себя дома.
— Потому что я не хочу потом неприятных сюрпризов! — резко сказала она. — Мужчины любят красиво ухаживать, а как только начинается настоящая ответственность — сразу пропадают.
Я смотрел на неё и почти не узнавал ту женщину, которая смеялась в кофейне и с таким живым выражением рассказывала смешные истории о коллегах. Передо мной сидел совсем другой человек — уставший, настороженный, будто заранее готовый защищаться.
Возможно, ей действительно пришлось пройти через многое. Возможно, бывший муж оставил ей не только долги, но и привычку никому не доверять. Только проблема была не в этом. Проблема была в том, что она уже заранее видела во мне будущую угрозу.
Не человека.
Не мужчину, который ей симпатичен.
А роль.
— Я не собираюсь исчезать, — спокойно сказал я. — Но и брать на себя чужие обязательства через месяц знакомства тоже не готов.
Оксана сжала губы.
— Значит, я всё правильно поняла.
— Что именно ты поняла?
— Что тебе нужна лёгкость. Встречи, ужины, сообщения. А настоящая жизнь для тебя слишком неудобная тема.
Мне стало обидно.
Потому что это было неправдой.
После развода я несколько лет никого близко к себе не подпускал. Научился жить один. Привык возвращаться в пустую квартиру, готовить себе ужин, молча включать телевизор по вечерам. И когда появилась Оксана, мне впервые за долгое время захотелось снова открыть дверь в свою жизнь для другого человека.
Но не так.
Не через расчёты, документы и папки с платежами.
— Знаешь, что во всём этом самое неприятное? — спросил я, поднимаясь с дивана. — Я ехал сюда с мыслью, что ты пригласила меня как мужчину, который тебе действительно интересен. А сейчас ощущаю себя претендентом на вакансию спонсора.
Её лицо моментально стало жёстким.
— Все мужчины одинаковые. Как только разговор касается реальности, вы сразу начинаете отступать.
Я медленно взял со стола ключи от машины.
— Нет, Оксана. Просто некоторые мужчины хотят, чтобы их любили не за способность закрывать чужие кредиты.
Она резко отвернулась к окну.
Несколько секунд мы оба молчали.
На кухне негромко щёлкнул таймер духовки.
Почему-то этот звук показался особенно нелепым.
Будто сама квартира вдруг напомнила: вообще-то здесь должен был быть тёплый домашний вечер.
Оксана первой нарушила паузу:
— Курица уже готова. Давай хотя бы спокойно поужинаем.
Я посмотрел на неё и вдруг понял: если останусь ещё хотя бы на полчаса, то начну оправдываться. Объяснять. Спорить. Доказывать, что я умею быть надёжным. А мне больше не хотелось ничего доказывать человеку, который встретил меня не доверием, а подозрением.
— Нет, — тихо сказал я. — Я лучше поеду домой.
Она не стала меня останавливать.
Только коротко кивнула.
Я вышел в прихожую, надел куртку и уже взялся за дверную ручку, когда за спиной прозвучал её усталый голос:
— Знаешь… я ведь просто боюсь снова остаться одна.
На секунду мне захотелось обернуться.
Подойти к ней.
Обнять.
Сказать что-нибудь мягкое, человеческое, доброе.
Но затем я вспомнил папку с ипотечными документами на столе и тот холодный взгляд, с которым меня встретили с порога.
— Одиночество не лечится чужими деньгами, — ответил я и открыл дверь.