Настоящие приоритеты Адриана и его привычные способы давления
Телефон снова коротко завибрировал. На экране появилось очередное сообщение от Адриана: «В семь часов будь дома. Моя мама тоже придет».
Он всегда поступал именно так. Адриан практически никогда не писал: «Я хочу тебя увидеть» или «Мне нужно с тобой поговорить». Вместо этого он обязательно ссылался на семью, сообщая, что мать уже приехала, родственники собрались, ужин готов и все ждут только меня. Таким образом мне словно заранее отводилась роль неблагодарной и капризной женщины, если я вдруг решалась отказаться.
Пока врачи готовили меня к анестезии, девушка на соседней кровати тихо разговаривала по телефону со своим парнем.
— Мне немного страшно. Ты можешь приехать побыстрее? — прошептала она.
Несколько мгновений девушка слушала ответ, после чего на ее лице появилась спокойная улыбка.
— Хорошо. Тогда я тебя жду.
Я прикрыла глаза.
Сколько раз я произносила похожие слова мысленно?
Я ждала Адриана после того, как потеряла ребенка. Ждала его в собственные дни рождения. Ждала, когда его мать публично унижала меня перед родственниками и гостями, надеясь, что хотя бы однажды мой муж встанет рядом и скажет, что со мной нельзя так разговаривать.
Но он практически никогда не приходил.
В это самое время Адриан находился в галерее Клары. Перед открытием новой выставки девушка нервничала из-за каждой мелочи и чуть не расплакалась, обнаружив, что один из прожекторов освещает картину под неправильным углом. Клара несколько раз пожаловалась, что ничего не понимает в настройках и совершенно беспомощна в таких вопросах.
Адриан, который в рабочее время раздражался, если его отвлекали даже на несколько минут, спокойно посвятил почти полчаса тому, чтобы лично отрегулировать светильник.
Для Клары у него всегда находилось время.
Когда на экране телефона наконец появилась моя фотография с двумя свидетельствами о расторжении брака, выражение лица Адриана изменилось. Клара сразу заметила перемену и осторожно поинтересовалась, не связано ли мое очередное недовольство с ней.
Адриан лишь усмехнулся и небрежно отложил телефон.
— Элена всегда делает одно и то же. Немного позлится, потом успокоится и вернется.
Он не увидел короткую довольную улыбку Клары, которую та быстро скрыла, опустив голову.
Через некоторое время Адриан несколько раз подряд попытался мне позвонить. Однако телефон продолжал молчать, потому что к тому моменту я уже находилась под действием анестезии.
Внезапно Клара прижала ладонь к животу и сказала, что почувствовала сильную боль. Адриану хватило нескольких секунд, чтобы принять решение. Он сразу же предложил отвезти ее в больницу на обследование.
Перед выходом мужчина только успел написать мне еще одно короткое сообщение:
«Сегодня вечером поговорим».
Остывший семейный ужин и неожиданное понимание происходящего
Ровно в девятнадцать часов Адриан вошел в нашу квартиру. Его мать уже сидела за большим накрытым столом. На нем стояли мои любимые блюда — все было приготовлено так, будто впереди ожидался торжественный вечер примирения.
— И где она ходит? — холодно спросила свекровь, едва сын появился в комнате.
Адриан снял пиджак и устало ослабил галстук.
— Скоро придет.
Его мать раздраженно фыркнула и заявила, что я при каждой семейной ссоре начинаю размахивать разводом, будто угрозами можно решать проблемы. По ее мнению, за последние годы я окончательно потеряла уважение к мужу и элементарное воспитание.
Адриан ничего не ответил.
Время продолжало идти.
Половина восьмого.
Восемь часов.
Потом пробило начало девятого.
Блюда на столе давно остыли, однако дверь квартиры так и не открылась.
В восемь двадцать мать Адриана окончательно потеряла терпение. Она с раздражением ударила ладонью по поверхности стола и потребовала, чтобы сын немедленно связался со мной и выяснил, где я нахожусь.
Адриан снова набрал мой номер.
Ответа не было.
Тогда он вспомнил о приложении, которое мы когда-то установили для взаимного обмена геолокацией. Муж открыл программу и несколько секунд ждал, пока загрузится карта.
Увидев точку на экране, он неподвижно замер.
Я находилась не у подруги.
Не в ресторане.
Не в торговом центре.
Моя геопозиция отображалась прямо на территории городской больницы.
Адриан моментально снова набрал номер.
Первый звонок остался без ответа.
Второй тоже.
Лишь спустя несколько минут трубку наконец кто-то поднял, однако вместо моего голоса раздался незнакомый женский.
— Господин Кастильо? — спросила женщина.
— Да. Это я. Я муж Элены Сальватьерры!
На другом конце линии на несколько секунд установилась странная тишина.
Затем собеседница спокойно произнесла:
— Боюсь, я вынуждена вас поправить, сэр. Согласно официальной информации в медицинской системе, вы больше не являетесь законным супругом госпожи Сальватьерры. Пациентку совсем недавно перевели из операционного блока после хирургического вмешательства.
Адриан мгновенно поднялся из-за стола.
— Какого еще вмешательства? Какой операции?
Он так сильно сжимал телефон, что побелели пальцы.
Медсестра ответила тем же спокойным профессиональным голосом:
— Кроме того, сегодня днем госпожа Сальватьерра лично настояла на том, чтобы ваше имя было удалено из списка контактов для экстренной связи. Она отдельно подчеркнула, что в случае осложнений звонить вам не следует.
Через несколько секунд разговор закончился.
В трубке послышались короткие гудки.
Адриан остался неподвижно стоять посреди полутемной комнаты. Перед ним находился роскошно накрытый стол, заполненный блюдами, которые готовили специально для женщины, считая само собой разумеющимся, что она обязательно вернется.
Но я уже не собиралась возвращаться.
И только в тот вечер, впервые за пять лет нашей совместной жизни, до Адриана дошло то, чего он так долго не хотел замечать.
На этот раз Элена не пыталась его напугать.
Не требовала внимания.
Не устраивала очередную сцену.
Не ждала, что он наконец прибежит следом.
Она просто ушла.
И теперь их брак действительно закончился навсегда.