Сама Алина переживала эти дни не легче. Несколько раз она подходила к шкафу и машинально смотрела на вещи Игоря. Потом садилась на диван, где они вместе смотрели фильмы. Потом замечала его кружку на кухне и каждый раз чувствовала противоречивую боль. Она всё ещё была обижена. Всё ещё злилась. Но одновременно понимала, что скучает. Потому что за всеми проблемами оставался человек, которого она когда-то полюбила. И именно это делало ситуацию такой тяжёлой.
Через неделю после ухода мужа раздался звонок. На экране высветилось его имя. Сердце Алины невольно дрогнуло. Она ответила почти сразу. Несколько секунд они молчали, потом Игорь сказал:
— Нам нужно встретиться.
— Нам?
— Да.
— Только нам?
Он немного помедлил.
— Нет.
Алина напряглась.
— Кто ещё будет?
— Мама.
Она закрыла глаза. Конечно. Кто же ещё. Но следующая фраза неожиданно изменила тон разговора.
— Я хочу, чтобы мы поговорили втроём.
— Зачем?
— Потому что дальше так жить нельзя.
В его голосе впервые за долгое время появилась новая твёрдость. Не громкая, не уверенная до конца, но настоящая. Будто человек наконец начал принимать собственное решение.
— Когда? — тихо спросила Алина.
— В субботу.
— И что будет на этой встрече?
Игорь долго молчал. Так долго, что она уже подумала, будто связь оборвалась. Потом он ответил:
— Я сделаю выбор.
После этих слов разговор закончился. Весь вечер Алина не могла найти себе места. С одной стороны, она боялась встречи, с другой — понимала, что именно там решится её будущее. Их будущее. А в другой части города Валентина Петровна сидела дома и смотрела на старую фотографию. На снимке маленький Игорь держал её за руку и улыбался. По щеке женщины медленно скатилась слеза. Возможно, впервые за много лет она тоже начала понимать: её сын вырос, и удерживать его рядом прежними способами уже не получится. Но сможет ли она принять эту правду — оставалось вопросом.
Суббота наступила неожиданно быстро. Всю неделю Алина готовилась к этой встрече и одновременно боялась её. За последние дни она сотни раз прокручивала в голове разные варианты. Иногда ей казалось, что Игорь вернётся и всё наладится. Иногда она была уверена, что их брак закончился, едва начавшись.
К назначенному времени она приехала в небольшой семейный ресторан на окраине города. Именно его Игорь выбрал для разговора. Место было тихое, без громкой музыки и лишних посетителей. Когда Алина вошла в зал, Игорь уже сидел за столиком у окна. Увидев его, она неожиданно остро почувствовала, как сильно соскучилась. За неделю он будто изменился. Внешне всё было прежним: та же стрижка, та же куртка, те же спокойные черты лица. Но во взгляде появилось что-то другое — усталость и вместе с ней решимость.
Через несколько минут пришла Валентина Петровна. Она подошла к столу медленно, без прежней уверенности, без того ощущения власти, которое раньше сопровождало каждое её движение. Некоторое время все молчали. Даже официантка, почувствовав напряжение, быстро приняла заказ и отошла.
Первым заговорил Игорь.
— Спасибо, что пришли.
Никто не ответил.
— Я много думал эти дни. Наверное, впервые по-настоящему думал сам.
Валентина Петровна едва заметно вздрогнула, но промолчала. Игорь посмотрел сначала на мать, потом на жену.
— Я хочу сказать одну вещь. Нам всем было больно.
— Особенно тебе? — не удержалась Алина.
Он кивнул.
— Да. Мне тоже.
Она хотела возразить, но вдруг поняла, что действительно почти не думала о том, каково ему было между двумя самыми важными женщинами в его жизни. Это не оправдывало его поступков, но многое объясняло.
— Я много вспоминал, — продолжил Игорь. — Детство. Нашу жизнь после ухода отца. Всё, что было потом.
Валентина Петровна опустила глаза. Игорь впервые заметил, как сильно мать постарела за последние годы. Он всегда воспринимал её сильной, железной, несокрушимой. А сейчас перед ним сидела просто уставшая одинокая женщина.
— Мам, ты очень многое для меня сделала.
Она подняла взгляд. В глазах уже блестели слёзы.
— Всё, что у меня есть, появилось благодаря тебе.
— Игорь…
— Нет, дай мне договорить.
Он говорил спокойно, без злости и обвинений. Поэтому каждое слово звучало особенно весомо.
— Ты правда спасла меня после ухода отца. Работала без отдыха. Отказывала себе во всём. Всегда была рядом.
По щекам Валентины Петровны потекли слёзы, но Игорь продолжал.
— Только вместе с заботой пришёл страх.
Она медленно закрыла глаза, словно давно знала, что однажды услышит это.
— Ты так боялась снова всё потерять, что начала контролировать всё вокруг.
— Я хотела тебя защитить…
— Я знаю.
Он накрыл её руку своей ладонью. И впервые за весь разговор Валентина Петровна заплакала по-настоящему. Не показательно, не для давления. Так плачут люди, которые слишком долго держали боль внутри.
— Когда ушёл твой отец, мне казалось, что весь мир рухнул, — тихо сказала она. — Я больше никому не верила. Вообще никому.