Перемены я замечала по самым обыкновенным мелочам. Раньше муж интересовался, что купить к ужину, а теперь его волновало исключительно то, сколько денег я потратила.
— Вер, объясни, зачем ты опять купила Матвею сапоги? У него же есть обувь.
— Егор, старые ему уже малы. У сына нога выросла. Представляешь, дети имеют привычку расти.
— Можно было у знакомых спросить. Наверняка у кого-нибудь остались подходящие.
— Можно было, — кивнула я. — В следующий раз обязательно поспрашиваю. А ты лучше расскажи, как дела в магазине?
— Всё нормально.
— Егор, я серьёзно.
— А я тебе что сказал? Нормально всё!
В один из будних дней я сама отправилась в магазин, прихватив коляску с Матвеем. Переступив порог, остановилась у входа и несколько минут просто осматривала помещение.
Половина полок пустовала. Возле дальней стены тянулись совершенно свободные ряды, хотя раньше там громоздились мешки со строительными смесями. Единственный продавец без особой необходимости перекладывал рабочие перчатки с места на место, стараясь хотя бы изобразить занятость.
Вечером я решила не ходить вокруг да около.
— Сегодня я заходила в магазин.
— Зачем тебе понадобилось туда ехать?
— Хотела собственными глазами посмотреть, как идут дела. Посмотрела. Егор, нам необходимо закрывать торговлю.
— Чего?!
— Закрывать магазин, пока ещё не поздно. Да, понесём убытки. Но можно распродать остатки, рассчитаться по обязательствам и остановиться. Зато квартира останется нашей, и мы наконец сможем спокойно спать.
— Ты вообще понимаешь, что предлагаешь?! — Муж резко вскочил со стула. — Я целый год вкалывал без отдыха!
— Ты целый год надеялся, Егор. А надежда и результат — совершенно разные вещи… — Я запнулась, подбирая слова, и продолжила мягче: — Вера в успех не заменяет реальных расчётов. В надеждах нет конкретных цифр.
— Мне нужно просто переждать тяжёлый период. Начнётся сезон, покупатели пойдут, и всё наладится.
— Как долго собираешься ждать?
— Недолго.
— А сколько денег потребуется, чтобы продержаться?
— Вера, не вмешивайся не в своё дело!
Именно тогда муж произнёс слова, после которых мои последние надежды на его благоразумие окончательно исчезли. Сказал он это совершенно буднично, словно обсуждал погоду, придвинув к себе солонку.
— Послушай. Нужно снять Матвея с регистрации в квартире.
Я замерла за столом и принялась мысленно считать собственные вдохи. Первый. Второй.
— Для чего?
— Так необходимо. Просто техническая формальность. Квартира принадлежит мне, я получил её по наследству ещё до свадьбы. А ребёнок там зарегистрирован, и это создаёт определённые сложности.
— Какие именно сложности, Егор?
— Мешает принимать решения.
— Ты намерен продать квартиру?
— Мне нужна возможность свободно распоряжаться своим имуществом.
— Наш сын не имущество, которым можно распоряжаться, — произнесла я. — Ребёнку необходим постоянный адрес.
— Вер, хватит делать трагедию на пустом месте. Сейчас выпишем, а потом снова зарегистрируем.
— Нет, — твёрдо сказала я. — Никакого гарантированного «потом» не существует.
Егор промолчал.
Но мне уже всё стало ясно. Если мужу понадобилось срочно выписывать собственного сына, значит, квартира готовится к какой-то сделке. Выходит, Егор уже начал постепенно превращать наследство в деньги. Сначала одно имущество, затем другое. Теперь очередь дошла до жилья.
Я не стала обзванивать подруг, жаловаться родственникам или собирать чужие советы. Ночью, когда все уснули, взяла лист бумаги и записала три коротких пункта. А на следующее утро сообщила мужу:
— Хорошо, Егор. Я согласна снять Матвея с регистрации.
Он так резко вскинул голову, словно кто-то неожиданно потянул его за невидимую нитку.
— Серьёзно?!
— Совершенно серьёзно. Но есть одно условие.
— Какое ещё условие?
— Ты оформляешь на меня дарственную на дачу. Сделаем всё официально, через нотариуса. И сразу зарегистрируем Матвея там.
— Что?! — Егор издал короткий злой смешок. — Ты требуешь мою дачу?! Наследственную собственность?!
— От родственников тебе достались дом, квартира, дача и автомобиль, — напомнила я. — Я прошу лишь одну из четырёх вещей. И только для того, чтобы у нашего ребёнка гарантированно осталось место, где он сможет жить.
— Мой сын без крыши над головой не останется!
— Именно это и произойдёт, если ты продашь квартиру. А судя по всему, ты уже кому-то её пообещал.
— Никому я ничего не обещал!
— Прекрасно. Тогда покажи документы.
— Вера, мои финансовые вопросы тебя не касаются!
— В таком случае мой ответ остаётся прежним. Нет.
Муж нервно расхаживал по комнате, возвращался к столу, снова отходил к окну. Обвинял меня в корысти, расчётливости, отсутствии любви и поддержки.
Я выслушала его до конца, ни разу не перебив.
— Егор, пойми одну вещь. Я с тобой не торгуюсь. Я обозначаю окончательное условие. Либо оформляем дарение, либо Матвей остаётся зарегистрированным в квартире. И тогда все свои хитрые планы тебе придётся обсуждать со мной открыто, а не прятать за разговорами о свободе действий.