Суд назначили на конец января. Жанна пришла с адвокатом и полным пакетом документов. Глеб явился один. Он сидел на лавке в коридоре, ссутулившись, и не поднял глаз, когда она прошла мимо.

Судья была женщиной лет шестидесяти, с усталым лицом и строгим взглядом. Она выслушала обе стороны, просмотрела документы. Глеб пытался что-то говорить про общий быт, про вклад в семью, но быстро растерял уверенность, когда судья попросила предоставить доказательства.
— Суд постановил, — ровным голосом произнесла судья. — Брак между Барановой Жанной Викторовной и Барановым Глебом Сергеевичем расторгнуть. Квартира по адресу… остаётся собственностью Барановой Жанны Викторовны как имущество, полученное по наследству. Заседание окончено.
Глеб поднялся и вышел из зала, даже не обернувшись. Спина была согнута, шаги тяжёлые. Вся его наглость и самоуверенность куда-то исчезли. Он просто ушёл.
Жанна стояла у окна в коридоре суда и смотрела, как он садится в свою старую машину и уезжает. Адвокат мягко коснулась её плеча.
— Поздравляю. Теперь вы свободны.
Жанна кивнула. Да. Свободна.
Вечером она сидела на кухне с чашкой чая. На столе лежала фотография бабушки. Валентина Сергеевна улыбалась, щурясь от солнца. Снимок был сделан около двадцати лет назад: бабушка стояла у калитки деревенского дома и держала корзину с яблоками.
— Спасибо тебе, бабуль, — тихо сказала Жанна. — За всё.
В квартире было спокойно. Никаких ночных шагов Глеба, никаких хлопков дверью, никакой лжи. Только тишина и покой. Жанна прошла по комнатам, поправила шторы, полила цветы на подоконнике. Это был её дом. Честно доставшийся ей, честно сохранённый. И никто больше не мог его у неё отнять.
Прошло полгода. Жанна привыкла жить одна. По выходным к ней приезжала Галина Петровна, они пили чай на кухне и разговаривали обо всём подряд. Мама больше не вспоминала свои старые предупреждения про Глеба. Да это и не требовалось — Жанна сама всё поняла.
Она съездила в отпуск в Сочи — впервые за шесть лет. Снова начала встречаться с подругами, с которыми почти потеряла связь за годы брака.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она встретила в магазине бывшую одноклассницу. Они разговорились.
— Слушай, а ты замужем? — спросила та.
— Нет, — спокойно ответила Жанна. — Развелась.
— Ой, как жалко…
— Нет, — Жанна покачала головой. — Совсем не жалко. Это было лучшее решение в моей жизни.
И она не лукавила. За эти полгода Жанна поняла простую истину: лучше быть одной, чем рядом с тем, кто тебя не ценит. Лучше жить в тишине, чем постоянно ждать подвоха. Лучше строить свою жизнь для себя, чем бесконечно подстраиваться под чужие желания.
В тот вечер Жанна сидела на диване, укрывшись мягким пледом, и смотрела в окно. За стеклом падал снег, город медленно тонул в белых хлопьях. Дома было тепло, уютно и спокойно. Она взяла со стола книгу, которую давно собиралась прочитать, и открыла первую страницу.
Жизнь продолжалась. И теперь она наконец-то была хорошей.
