— Всё разделим по справедливости, — усмехнулся он, будто забыл, что в эту квартиру не вложил ни копейки

Суд назначили на конец января. Жанна пришла с адвокатом и полным пакетом документов. Глеб явился один. Он сидел на лавке в коридоре, ссутулившись, и не поднял глаз, когда она прошла мимо.

Судья была женщиной лет шестидесяти, с усталым лицом и строгим взглядом. Она выслушала обе стороны, просмотрела документы. Глеб пытался что-то говорить про общий быт, про вклад в семью, но быстро растерял уверенность, когда судья попросила предоставить доказательства.

— Суд постановил, — ровным голосом произнесла судья. — Брак между Барановой Жанной Викторовной и Барановым Глебом Сергеевичем расторгнуть. Квартира по адресу… остаётся собственностью Барановой Жанны Викторовны как имущество, полученное по наследству. Заседание окончено.

Глеб поднялся и вышел из зала, даже не обернувшись. Спина была согнута, шаги тяжёлые. Вся его наглость и самоуверенность куда-то исчезли. Он просто ушёл.

Жанна стояла у окна в коридоре суда и смотрела, как он садится в свою старую машину и уезжает. Адвокат мягко коснулась её плеча.

— Поздравляю. Теперь вы свободны.

Жанна кивнула. Да. Свободна.

Вечером она сидела на кухне с чашкой чая. На столе лежала фотография бабушки. Валентина Сергеевна улыбалась, щурясь от солнца. Снимок был сделан около двадцати лет назад: бабушка стояла у калитки деревенского дома и держала корзину с яблоками.

— Спасибо тебе, бабуль, — тихо сказала Жанна. — За всё.

В квартире было спокойно. Никаких ночных шагов Глеба, никаких хлопков дверью, никакой лжи. Только тишина и покой. Жанна прошла по комнатам, поправила шторы, полила цветы на подоконнике. Это был её дом. Честно доставшийся ей, честно сохранённый. И никто больше не мог его у неё отнять.

Прошло полгода. Жанна привыкла жить одна. По выходным к ней приезжала Галина Петровна, они пили чай на кухне и разговаривали обо всём подряд. Мама больше не вспоминала свои старые предупреждения про Глеба. Да это и не требовалось — Жанна сама всё поняла.

Она съездила в отпуск в Сочи — впервые за шесть лет. Снова начала встречаться с подругами, с которыми почти потеряла связь за годы брака.

Однажды вечером, возвращаясь с работы, она встретила в магазине бывшую одноклассницу. Они разговорились.

— Слушай, а ты замужем? — спросила та.

— Нет, — спокойно ответила Жанна. — Развелась.

— Ой, как жалко…

— Нет, — Жанна покачала головой. — Совсем не жалко. Это было лучшее решение в моей жизни.

И она не лукавила. За эти полгода Жанна поняла простую истину: лучше быть одной, чем рядом с тем, кто тебя не ценит. Лучше жить в тишине, чем постоянно ждать подвоха. Лучше строить свою жизнь для себя, чем бесконечно подстраиваться под чужие желания.

В тот вечер Жанна сидела на диване, укрывшись мягким пледом, и смотрела в окно. За стеклом падал снег, город медленно тонул в белых хлопьях. Дома было тепло, уютно и спокойно. Она взяла со стола книгу, которую давно собиралась прочитать, и открыла первую страницу.

Жизнь продолжалась. И теперь она наконец-то была хорошей.