В зале воцарилась тишина.
Люди смотрели.
Некоторые перешептывались. Другие смотрели на меня с жалостью, как будто только что стали свидетелями трагедии.
Мой желудок скрутило так сильно, что я подумала, что сейчас рухну.
«Просто дыши, Айви», — сказала я себе.
Но если честно… что, черт возьми, происходило?
И тут я увидела ее.
Эмбер стояла у входа в комнату, одетая во все белое, с расширенными глазами, словно увидела призрака.
А потом… я увидела его.
Он стоял у алтаря, в элегантном черном смокинге, держа Эмбер за талию.
Это был мой отец.
Тот самый отец, который бросил меня, когда мне было десять лет.
Тот самый отец, которого я не видел с тех пор.
И вдруг мир померк.
Эмбер знала.
Она знала все это время.
Вот почему она не пригласила меня.
Она скрывала это от меня.
Мне хотелось, чтобы земля поглотила меня целиком.
Затем он заговорил.
Его голос был глубже, чем я помнила.
Но в тот момент, когда он произнес мое имя, мне снова стало десять лет — я стояла у окна и ждала мужчину, который так и не вернулся.
Но я уже не была той маленькой девочкой.
И я не собиралась позволять им притворяться, что это нормально.
Я сделала глубокий вдох и шагнула вперед.
Гости замерли.
Эмбер — моя лучшая подруга, моя сестра во всех отношениях, кроме крови, — скрывала от меня это.
Я повернулась к отцу.
Его лицо было нечитаемым.
«Ты так и будешь стоять и ничего не скажешь?»
Его адамово яблоко вздулось, когда он сглотнул.
«Айви… Я…»
Эмбер бросилась вперед, встав между нами.
«Послушай, я собиралась сказать тебе…»
«Когда, Эмбер?» ответила я. «До или после медового месяца? Или, может, когда ты забеременела от моего сводного брата?»
Ее лицо сморщилось.
«Я не знала, как…»
«Как что?» Мой голос надломился. «Как сказать мне, что ты выходишь замуж за моего отца? За человека, который бросил меня, когда мне было десять лет?»
Я услышала вздох, но едва его уловила.
Я снова повернулась к отцу.
«Почему именно сейчас? После стольких лет, почему Эмбер? Почему именно она?»
Он вздохнул.
«Я знаю, что должен тебе объяснить».
Я горько рассмеялась.
«Ты должен мне гораздо больше, чем это».
Я повернулся на каблуке и вышел.
Это был последний раз, когда я видел их обоих.