— Ешь уже, офицер Катастрофа.
Он тихо рассмеялся.
Смех был нервным и дрожащим.
— Есть, мэм.
Постепенно мы начали есть, и напряжение понемногу растворялось.
Марк попытался красиво разрезать торт, но только развалил один кусок.
Джейсон рассказал какую-то невероятно глупую историю.
Обычно я бы закатила глаза.
В этот раз мы все засмеялись.
Сара чуть позже наклонилась ко мне.
— Мам, мне действительно очень стыдно.
— Я знаю.
Я немного помолчала.
— Только запомните одну вещь. Не позволяйте тому, что вы все постоянно «заняты», однажды превратиться в то, что вы просто исчезли из моей жизни.
Она опустила плечи.
Потом слабо улыбнулась.
Когда вечер уже подходил к концу, а некоторые шарики начали понемногу терять форму, Грант снова наклонился ко мне.
— На следующей неделе у меня выпускной в академии.
Он нервно улыбнулся.
— Я уже оставил для тебя место.
В его голосе одновременно слышались гордость и волнение.
— Ты придёшь?
Я посмотрела на него.
На своего упрямого, шумного, сложного, когда-то совершенно неуправляемого мальчишку.
Теперь он сидел рядом в форме.
Он всё-таки нашёл своё место.
— Конечно, — ответила я. — Я обязательно буду.
Грант с облегчением выдохнул.
А потом улыбнулся.
Я посмотрела на всех своих шестерых детей, снова собравшихся за одним столом.
— А теперь послушайте меня внимательно.
Они замолчали.
— Больше никаких исчезновений. Ни в мои дни рождения. Ни по праздникам. Ни в самые обычные вторники. И не только тогда, когда вам удобно вспомнить о матери.
Джейсон сразу стал серьёзным.
— Договорились.
Грант положил ладонь поверх моей руки.
— Договорились, мам.
Он слегка сжал мои пальцы.
— Я ещё докажу тебе, что говорю серьёзно.
Свечи на праздничном торте были уже другими.
Не теми, которые я несколько часов назад зажигала дома возле пустых стульев.
Те давно догорели и расплавились, пока я ждала своих детей.
Эти были новыми.
И когда все шестеро начали петь мне поздравительную песню — слишком громко, местами совершенно мимо нот, перебивая друг друга, но от всего сердца, — я вдруг услышала тот самый звук, который когда-то заполнял наш дом.
Шум большой семьи.
Голоса моих детей.
Стол, за которым наконец не осталось свободных мест.
Нет, этот вечер не стал идеальным.
Он не мог изменить прошлое.
Не мог вернуть те четыре часа одиночества.
Но в ту ночь произошло главное.
Я снова была не одна.