— Ну и чего ты ждала? Думала, будешь для него музой до самой старости? Почувствовала себя единственной? В сказку поверила? Вот как оно выходит — восемнадцать лет жизни будто в никуда… — бормотала Елена себе под нос, направляясь в магазин.
Сегодня от неё ушёл муж. Просто взял и ушёл — в один момент. И вроде виноват был он сам, но боль почему-то досталась именно Лене.
— Может, это мне такое возмездие? — остановилась Елена, заметив на остановке молодую влюблённую пару, которая стояла, обнявшись.
— Интересно, он её тоже когда-нибудь бросит? Или до свадьбы у них вообще не дойдёт? А если дойдёт, то когда он уйдёт — когда ей будет тридцать, сорок? И к кому? Как мой — к молоденькой парикмахерше, к которой он бегал стричься каждую неделю? И как я раньше не догадалась? Что там у него в пятьдесят могло отрастать за семь дней? — мысли Елены прыгали одна за другой, пока она стояла у витрины и выбирала, какой кефир взять: обезжиренный или всё-таки нормальный, вкусный.
— А мне ведь уже сорок! И он даже с юбилеем меня не поздравил… Ну и правильно, зачем я ему теперь? Сын вырос, я вроде ещё ничего, но уже не та лёгкая и весёлая, как раньше. Со мной ему стало скучно… А ведь когда-то я была совсем другой.
И Елена мысленно перенеслась с серой осенней остановки на летнюю набережную Чёрного моря. Был июльский вечер, ей тогда было чуть больше двадцати, и она шла за руку с мужчиной, который был старше её примерно на десять лет.
— Тебя совсем не смущает, что у меня кольцо? — внимательно посмотрел Александр на свою юную спутницу, продолжая держать её за руку.
— Ни капельки! — весело ответила Елена. — Вот смотри: было кольцо — и нет кольца. Концы в воду.
Она ловко сняла с его безымянного пальца кольцо, которое и так держалось неплотно, и будто случайно уронила его в море.
— Ой… Какая неприятность. Теперь ты только мой и больше ничей! — Елена внезапно поцеловала Александра, потом выскользнула из его объятий и побежала по набережной, звонко смеясь от ощущения собственной дерзости.
— Кто ты вообще такая? И почему я всё это позволяю? — крикнул ей вслед Александр, но в его голосе слышалась улыбка.
— Не волнуйся, я просто весёлая дурочка, вот и всё! — прокричала Лена в ответ.
Морской ветер, словно тёплый фен, раздувал её волосы во все стороны, и ей приходилось то и дело красиво поправлять локоны и смеяться ещё громче.
— А что я скажу жене, когда вернусь? Что потерял кольцо? Другого такого уже не будет, там же особая гравировка! — спросил Александр.
Девушка перестала убегать и смеяться. Она остановилась и подождала, пока мужчина широкими шагами подойдёт к ней.
— А ты к ней больше не вернёшься! Ты скажешь ей прямо: «Я с тобой развожусь. У меня появилась моя богиня, я полюбил её всем сердцем. Она молодая, красивая, наглая и уверенная в себе. Я люблю её, а тебя — нет. Поэтому мы пойдём в ЗАГС и разведёмся. К чёрту все эти условности! Понял?»
— Хорошо, а ребёнок? У нас сыну почти десять. Получается, он останется с ней, я буду видеть его реже. А может, вообще перестану видеть, если она уедет или я перееду к тебе? — Александр смотрел на молодую спутницу так, будто спрашивал совета у прорицательницы.
— А что ребёнок? Когда ты обнимаешь меня, ты думаешь о ребёнке? Когда знакомился со мной в той кафешке, ты о нём думал? — улыбнулась Елена.
Казалось, совесть у неё почти отсутствовала, а в её двадцать с небольшим было столько самоуверенности и цинизма, что хватило бы на нескольких человек.
— Твой сын через восемь лет вырастет, и ты с его матерью будете ему не нужны. Он влюбится в какую-нибудь молодую красотку, которая вас и за людей считать не станет, и в восемнадцать сам убежит из дома.
— Так что думай о своём счастье, Саша. Оно сейчас рядом, а завтра может оказаться далеко, как последний вагон поезда, который уходит в тёплую страну под названием «Счастье»! — Елена снова изящно поправила растрёпанные ветром волосы, улыбнулась и побежала дальше.
— Нет, ты не дурочка. Ты умная, расчётливая и прекрасно знаешь, чего хочешь от жизни! — смотрел ей вслед Александр.
Набережная уже заканчивалась. Дальше фонари исчезали, начиналась тёмная, безлюдная часть берега. Туда и ушли двое людей, желая спрятаться от чужих взглядов.
— И кто он такой? — строго смотрела Марья Петровна на молодую дочь, которая только что объявила родителям, что скоро выходит замуж.
— Мам, успокойся. Вполне достойный мужчина. Он немного старше меня — чуть за тридцать. Бывший футболист. Профессиональную карьеру уже завершил и теперь начинает новую жизнь вместе со мной — своей молодой и очаровательной невестой! — Елена улыбнулась матери своей бесстыдной улыбкой.
— Что значит «новую»? Он что, уже был женат? И дети, наверное, есть? — вставил своё слово Александр Михалыч, отец Елены.
— Да, папенька, был. И, кстати, он твой тёзка — тоже Александр. Играл за «Динамо», так что общий язык вы точно найдёте, это же твоя любимая команда. А то, что был женат… Ну и что? Раз — и уже не женат. А рассматривать перечёркнутые штампы в паспорте любимого мужчины — не самое увлекательное занятие, — спокойно парировала Елена.