«Я… не знаю, что сказать. Если это действительно так плохо, я бы… я бы не осудила тебя, если ты захочешь развестись.»
Ее слова ударили меня, как удар в живот.
Развод? Разве это тот путь, которым мы должны пойти?
«Я не знаю, Грета», — сказал я честно.
«Мне нужно время, чтобы подумать.»
После того, как мы повесили трубку, я сел на край кровати, положив голову в руки.
Это действительно конец нашего брака?
Я провел день как в трансе, механически выполняя рутинные дела, заботясь о детях.
К вечеру я принял решение. Я позвонил Фионе.
«Встреться со мной завтра в 19:00 в ресторане. Нам нужно поговорить.»
Она сразу согласилась, звучала облегченно.
Я повесил трубку, не дав ей сказать больше.
На следующий вечер я пришел в ресторан заранее.
Мои ладони были мокрыми от пота, пока я держал конверт, в котором лежали бумаги о разводе, которые я составил этим днем.
Фиона вошла, казавшаяся меньше и более уязвимой, чем я когда-либо ее видел.
Ее глаза были покрасневшими, а волосы растрепанными.
«Привет», — сказала она тихо, садясь рядом со мной.
«Привет», — ответил я, с комом в горле.
Мы сидели некоторое время в смущенной тишине.
Затем Фиона прорвалась: «Эйдан, мне так жаль.
Я никогда не хотела тебя или детей обидеть.
Я просто увлеклась этими пранками и…»
Я поднял руку, чтобы остановить ее.
Без слов я толкнул конверт к ней через стол.
Руки Фионы задрожали, когда она открыла его.
Ее глаза расширились, когда она поняла, что это.
«Нет», — прошептала она, слезы катились по ее щекам.
«Пожалуйста, Эйдан, нет. Мы можем все исправить. Я прекращу с пранками, обещаю.
Пожалуйста, не покидай меня.»
Я дал ей немного поплакать, мои собственные глаза горели.
Затем я глубоко вздохнул.
«Это пранк», — сказал я тихо.
Голова Фионы резко поднялась.
«Что?»
«Письма о разводе. Они не настоящие. Это пранк.»
Ее рот открылся и закрылся, но ни звука не вышло.
Я наклонился вперед, мой голос стал настойчивым.
«Вот как это ощущается, Фиона.
Вот как твои пранки ощущаются для нас.
Страх, боль, предательство.
Это то, чего ты хочешь для нашей семьи?»
Лицо Фионы сломалось.
«Нет», — всхлипнула она.
«Боже, нет. Мне так жаль, Эйдан. Я никогда не осознавала…»
Я протянул руку через стол и взял ее за руку.
«Я люблю тебя, Фиона. Но это должно закончиться. Никаких пранков больше. Никогда.
Ты можешь мне это пообещать?»
Она сильно кивнула и сжала мою руку.
«Обещаю. Больше никаких пранков. Я удалю все эти глупые видео. Я сделаю все, что нужно.»
Я медленно выдохнул, почувствовав, как тяжесть уходит с плеч.
«Хорошо», — сказал я.
«Тогда давай поедем домой.»
Когда мы встали, чтобы уйти, Фиона поколебалась.
«Эйдан? Спасибо, что не сдался.»
Я потянул ее к себе и обнял, вдыхая знакомый запах ее волос.
«Мы все пройдем через это вместе», — пробормотал я.
«В хорошие и плохие времена, помнишь?»
Она тихо засмеялась, и я вдруг осознал, как сильно мне этого не хватало.
«Помню. Давай теперь нацелимся на «лучше», ладно?»
Я кивнул, и, впервые за несколько недель, я почувствовал осторожный оптимизм.
Когда мы, держась за руки, покидали ресторан, я знал, что нам предстоит долгий путь.
Но, по крайней мере, теперь мы были на одной стороне.
И больше не было пранков на горизонте.
Что бы ты сделал?