Райан начал колотить в неё со стороны коридора.
Я встала на стул.
Этот «датчик дыма» открутился удивительно легко.
Под пластиковым корпусом оказалась крошечная камера.
Клэр закрыла рот рукой.
— Боже мой.
Я спустилась со стула.
Руки дрожали так сильно, что я едва удерживала устройство.
Райан кричал через дверь:
— Ванесса, открой! Ты превращаешь это в то, чем оно не является!
Я посмотрела на Клэр.
Она выглядела такой же испуганной, как и я.
— А чем именно это не является? — крикнула я в ответ.
— Иногда я записываю нашу спальню.
— Не говоря мне об этом.
— Ты моя жена!
На секунду я решила, что, возможно, неправильно его расслышала.
— И какое это имеет значение?
— Мы женаты.
— Это не означает, что я принадлежу тебе.
— Я никогда не говорил, что ты мне принадлежишь.
— Ты тайно снимал меня в собственной спальне.
— Я никому больше этого не показывал.
Снизу раздался голос его дедушки:
— Это неправда.
Всё мгновенно стихло.
Райан перестал стучать.
Я открыла дверь спальни.
Его дедушка стоял у подножия лестницы.
Он словно постарел лет на двадцать.
— Что вы имеете в виду? — спросила я.
Он сглотнул.
— Он и раньше показывал мне кое-что.
Райан закричал:
— Дедушка!
Я посмотрела на старика.
— Что именно?
— Фотографии.
— Мои?
Он кивнул.
У меня подкосились ноги.
— Сколько?
— Я не знаю.
— Клэр тоже?
Он поспешно покачал головой.
— Насколько мне известно, нет.
Райан спустился вниз.
— Всё окончательно вышло из-под контроля.
Я смотрела на него.
— Нет. Мне кажется, я только сейчас поняла, насколько тщательно всё было под твоим контролем.
Он потянулся к телефону.
Клэр встала между нами.
— Разблокируй его.
Райан рассмеялся.
— И ты туда же?
— Разблокируй телефон.
— Это мой личный телефон.
Клэр посмотрела ему прямо в глаза.
— Забавно, что именно сейчас тебя внезапно стала волновать личная жизнь.
Он бросил на неё яростный взгляд.
Я вызвала полицию.
Вся уверенность Райана моментально исчезла.
Он действительно не верил, что я это сделаю.
Я буквально увидела тот момент, когда он понял, что я не шучу, — когда назвала диспетчеру наш адрес.
— Ванесса, положи трубку.
— Нет.
— Ты собираешься разрушить нашу жизнь из-за этого.
— Нашу жизнь?
Я едва не закричала.
— Ты снимал меня без моего ведома.
— Я никогда не причинял тебе вреда.
— Не тебе решать, причинил ты мне вред или нет.
Его дедушка сидел за кухонным столом, закрыв лицо руками.
Райан начал ходить из стороны в сторону.
Сначала он пытался извиняться.
Потом объяснять.
А затем обвинять меня в том, что я слишком остро реагирую.
Было почти невероятно наблюдать, как быстро он переключался между разными версиями самого себя.
Сначала:
— Я думал, тебе покажется это возбуждающим.
Потом:
— Я собирался тебе рассказать.
Потом:
— Я вообще-то смотрел эти записи только сам.
Следующая версия:
— Дедушка видел максимум две.
Потом:
— Все люди отправляют друг другу что-то личное.
И наконец:
— Клэр приехала пожить у нас, из-за этого ты стала неуверенной в себе и теперь всё переворачиваешь.
Вот эта последняя фраза почти попала в цель.
Не потому, что я ему поверила.
А потому, что она напомнила мне, насколько подозрительно я относилась к собственной сестре.
Последние две недели я наблюдала, как Райан и Клэр смеются вместе, и гадала, не переступает ли сестра какую-то границу.
А в это самое время Райан установил камеру в комнате, где она спала.
Мне стало стыдно.
Приехала полиция.
Хотелось бы сказать, что после этого всё сразу стало просто и понятно.
Но это было не так.
Законы относительно согласия на частную видеосъёмку в разных местах отличаются, а я тогда практически ничего об этом не знала.
Однако полицейские отнеслись к найденным устройствам очень серьёзно.
Особенно после того, как Клэр показала им камеру в своей комнате.
Райан тут же заявил, что её вообще никогда не включали.
Тогда один из сотрудников попросил показать приложение, через которое велась запись.
Райан отказался.
С юридической точки зрения, пожалуй, это было первое разумное решение, которое он принял за весь вечер.
Но эмоционально этот отказ уничтожил последние остатки того, что ещё оставалось между нами.
Я начала собирать сумку.
Райан уставился на меня.
— Ты уходишь?
— Да.
— Из-за какой-то камеры?
Клэр не выдержала:
— Перестань говорить «камера», будто нас не устраивает фирма-производитель.
Я чуть не рассмеялась.
Но вместо этого поднялась наверх.
Райан пошёл следом, но остановился на середине лестницы.
— Ванесса, пожалуйста.
Я обернулась.
Семь лет я любила этого мужчину.
Четыре года была его женой.
Мы обсуждали детей.
Вместе купили этот дом.
Вместе похоронили нашу собаку.
Он сидел рядом со мной во время операции моей матери.
Он знал, какой кофе я люблю.
Знал, на какой стороне кровати я сплю.