Игорь выхватил бумаги из рук мужчины. Прочитал один раз. Потом второй. Потом третий. Буквы начали расплываться перед глазами.
— Это какая-то ерунда. Это квартира моей матери. Она не могла…
— Могла. Она была собственником. Теперь собственник другой человек. У вас семь дней.
Из комнаты вышла Кристина. В халате, с чашкой кофе, с тем выражением лица, которое бывает у людей, привыкших считать себя защищёнными от любых неприятностей.
— Что происходит?
— Мать продала квартиру.
— Что?! В каком смысле продала? Ты же говорил, что квартира практически твоя!
— Она была записана на мать!
— Почему ты мне этого не сказал?!
— Я думал, это просто формальность! Я думал, мать никогда…
Кристина поставила чашку на стол. Медленно, с резким металлическим звуком, от которого Игорю стало неприятно внутри.
— Игорь, я ушла от бывшего мужа, потому что он не мог дать мне нормальную стабильность. Ты обещал мне стабильность. Квартиру. Спокойную жизнь. А теперь выясняется, что нам даже жить негде?
— Я всё решу. Сейчас позвоню матери. Она не имеет права так со мной поступать.
Он звонил. Десять раз. Потом двадцать. Нина Васильевна трубку не брала. На двадцать первый звонок пришло сообщение: «Я у моря. Купила дом. Когда захочешь поговорить как взрослый человек — приезжай. Адрес отправлю».
Игорь швырнул телефон на диван. Кристина молча собирала вещи.
— Ты куда?
— К подруге. Пока ты не решишь свои проблемы. Я не собираюсь через месяц оказаться на улице.
— Крис, подожди…
— Нет. Сначала разберись с матерью, квартирой и собственной жизнью. Потом будем разговаривать.
Дверь захлопнулась. Игорь остался один.
Он позвонил Артёму. Тот выслушал его и коротко усмехнулся.
— А ты чего ожидал? Ты выставил жену с детьми. Мать у тебя не глупая женщина.
— Ты же сам говорил, что Женька простая, что она всё проглотит.
— Я говорил, что она простая? Нет. Я говорил, что она слишком хорошая для тебя. Это не одно и то же.
— Артём, ты мне друг вообще или кто?
— Друг. Поэтому и говорю честно: ты всё испортил, Игорь.
Потом Игорь набрал Максима. Максим, как всегда, был бодр и уверен.
— Езжай к матери! Дави на жалость! Она мать, она простит. Поплачь, признай ошибки, скажи, что всё понял. Женщины на эмоции ведутся. Особенно матери.
— Думаешь, поможет?
— Сто процентов. Возьми Кристину. Покажи, что у тебя всё серьёзно, что новая семья. Мать увидит и смягчится.
Игорь схватился за эту мысль, как утопающий хватается за верёвку.
Дом стоял недалеко от берега. Белые стены, крыша из черепицы, виноград, вьющийся по забору. Калитка была приоткрыта. Во дворе на верёвке сушилось детское бельё, а рыжий кот лениво спал на крыльце.
Игорь приехал вместе с Кристиной. Она всё же согласилась поехать, но предупредила, что это его последний шанс. Они вошли во двор, и Игорь сразу увидел мать. Нина Васильевна сидела за столом под навесом и чистила персики.
— Здравствуй, — сказал Игорь.
— Здравствуй, сынок. Представишь?
— Это Кристина. Моя… жена.
— Жена, — ровно повторила Нина Васильевна. — Садитесь. Компот в холодильнике.
Кристина огляделась вокруг. Дом был просторный, светлый, крепкий, с видом на море. В её глазах быстро появился интерес.
— Очень красивый дом, Нина Васильевна. Хорошо вы устроились.
— Спасибо. Устроилась.
Игорь сел напротив матери. Всю дорогу он готовил речь. Три часа в машине подбирал слова, репетировал интонации, продумывал паузы.
— Мама, зачем ты так поступила? Зачем продала квартиру? Это ведь мой дом. Я там вырос.
— Вырос. А потом выгнал из него женщину с двумя детьми. С моими внуками.
— Я её не выгонял. Я попросил уехать.
— «Живи где хочешь» — это не просьба, Игорь. Это приказ.
— Ты не имела права продавать квартиру без моего согласия!
— Имела. Квартира была моя. В документах стояло моё имя. Я могла распоряжаться ею как угодно.
Кристина тихо кашлянула и подвинулась ближе к столу.
— Нина Васильевна, мы ведь приехали не ругаться. Мы хотим спокойно поговорить. Может, можно найти какой-то выход? У вас дом большой. Возможно, мы могли бы здесь…
— Здесь — что именно?
— Пожить. Пока всё не решится. Места ведь хватит всем.
Нина Васильевна положила нож на стол. Посмотрела на Кристину так, что у той на миг пропала вся уверенность.
— Деточка, вы знаете, что у Игоря двое детей?
— Знаю.
— А вы знаете, что его бывшая жена три года вставала в пять утра, чтобы успеть приготовить, постирать, убрать, заняться детьми — и ни разу не потребовала от него лишней копейки сверх того, что он давал?
— Это их отношения. Их личное дело.
— Нет. Это и моё дело. Потому что я три года на это смотрела и видела в ней себя. Я была точно такой же. И мой муж сделал со мной то же самое, что Игорь сделал с Женей.
Игорь резко поднялся.
— Мама, хватит. Мы сюда приехали вопрос решать. Дом твой. Я прошу только справедливости. Мне негде жить.
— А Жене было где жить?
— У неё есть родители!
— У которых три комнаты на шесть человек, где ещё живёт брат-инвалид. Ты это отлично знал.