— Кристин, я тут всё обдумал. Есть один вариант. Мама машину возвращать отказывается. Я пытался поговорить, но она упёрлась. Давай тогда снова начнём откладывать деньги. С самого начала. На другую машину. Я обещаю, что теперь буду вносить больше. Года через два купим новую. А за прежнюю постепенно компенсирую тебе деньги. Из наших будущих накоплений.
— Из будущих накоплений? — переспросила Кристина.
— Ну да. Из общих семейных денег.
Она несколько секунд молча смотрела на мужа.
— Серёжа, ты вообще слышишь себя? Ты предлагаешь мне снова собирать деньги на автомобиль. Причём из общего бюджета. То есть я опять должна оплатить минимум половину покупки. Потому что ты решил подарить своей матери машину, на которую ушли деньги от продажи дачи моего покойного отца.
— Кристин, ну зачем ты всё так выворачиваешь…
— Нет, Сергей. Больше я не собираюсь финансировать твои самостоятельные решения. Ни отцовским наследством, ни будущими зарплатами, ни своими накоплениями. Ничем.
В понедельник Кристина обратилась с заявлением о расторжении брака и требованием о разделе совместно нажитого имущества.
Она подготовила полный пакет документов.
Договор продажи унаследованной дачи.
Банковские выписки, подтверждающие движение денег.
Договор приобретения автомобиля.
Свидетельство о заключении брака.
А также сведения из ГИБДД о смене собственника машины.
Теперь в документах значилась Галина Петровна Иванова.
Дата переоформления особенно привлекала внимание.
Автомобиль сменил владельца за двенадцать дней до юбилея.
Выходило, что Сергей заранее всё подготовил.
Уже тогда он прекрасно знал, что собирается сделать, но предпочёл скрыть это от супруги.
Через некоторое время Сергей решил привлечь к переговорам Дмитрия.
Спустя неделю тот позвонил Кристине.
Говорил спокойно и подчеркнуто официально.
— Кристина Андреевна, добрый день. Мой приятель… точнее, мой доверитель заинтересован в мирном урегулировании имущественного спора. Мы готовы обсудить условия соглашения без дальнейшего судебного разбирательства.
В середине декабря состоялась встреча у нотариуса.
Присутствовали Кристина, Сергей и Дмитрий.
Нотариус — строгая женщина в очках — внимательно зачитала заранее подготовленный проект соглашения.
Супруги договорились продать квартиру.
Её стоимость составила шесть миллионов двести тысяч рублей.
Непогашенный ипотечный долг к тому моменту равнялся пятистам тысячам.
После погашения задолженности и предусмотренных расчётов по сделке оставалось примерно пять миллионов семьсот тысяч рублей.
По согласованным условиям Кристина получала половину этой суммы.
Дополнительно ей компенсировали семьсот тысяч рублей, вложенных в автомобиль из средств от продажи наследственной дачи.
Кроме того, соглашение предусматривало компенсацию половины двухсот двадцати тысяч, внесённых из общих накоплений.
Эти суммы стороны договорились выделить из причитавшейся Сергею части денег.
Муж почти всё время смотрел в стол.
Когда нотариус передала ему документы, он расписался, даже не подняв головы.
В феврале квартиру удалось продать.
По окончательным расчётам Кристине досталось около трёх миллионов семисот тысяч рублей.
Сергею — примерно два миллиона.
После этого он перебрался к матери.
Вернулся в ту самую квартиру, где Кристине четыре долгих года постоянно напоминали о чемодане в кладовке.
Позднее Лена рассказала любопытную историю.
Уже в первую неделю совместного проживания Галина Петровна поссорилась с сыном за ужином.
Сергей всего лишь пересолил картошку.
А мать раздражённо заявила:
— Что-то не нравится? Дверь вон там!
Белую «Шкоду» Сергей продолжал водить по субботам.
Возил Галину Петровну в загородную «Ленту», на рынки и по другим её делам.
Забрать автомобиль обратно ему так и не удалось.
Мать категорически отказывалась возвращать подарок.
В марте Кристина приобрела себе другую машину.
Не новую и не дорогую.
Небольшой серый «Хёндай», которому исполнилось пять лет. С пробегом, но в хорошем состоянии.
Обошёлся он в шестьсот пятьдесят тысяч рублей.
На этот раз она оформила автомобиль исключительно на собственное имя.
В первый же четверг после покупки Кристина подъехала к знакомому дому на Садовой.
Было ровно девять утра.
Из подъезда показалась Римма Аркадьевна.
На ней были всё те же тёмно-серое пальто и аккуратная шляпка.
Заметив припаркованный возле бордюра серый автомобиль, старушка остановилась.
— Ого! Это, значит, у нас теперь новый конь?
— Новый, Римма Аркадьевна, — улыбнулась Кристина. — И теперь он только мой.
Пожилая женщина медленно обошла машину, постукивая тростью по асфальту.
Заглянула через стекло в салон.
А потом её взгляд упал на ключи в руке Кристины.
Вернее, на прикреплённый к ним брелок.
На металлическом кольце покачивалась маленькая латунная рыбка с отломанным плавником.
— Постой-ка… А эту вещицу ты каким образом вернула?
— Галина Петровна сама передала через Сергея. Положила в конверт. Сказала, что подобный хлам ей на ключах совершенно ни к чему. Ей, оказывается, подарили новый красивый брелок со стразами.
Римма Аркадьевна тихонько рассмеялась.
Смех получился негромким, чуть хрипловатым, по-старчески добродушным.
— Вот и замечательно. Не каждому дано понять цену настоящих вещей. Ну что, девочка моя, отправляемся? Не хотелось бы к врачу опоздать.
Кристина распахнула перед ней пассажирскую дверь.
Осторожно помогла устроиться на сиденье, затем пристегнула ремень безопасности.
После этого обошла машину, села за руль и взяла ключи.
Латунная рыбка слегка качнулась и тихо стукнулась о приборную панель.
Кристина повернула ключ зажигания.