— Мы очень много думали о человеке, который написал эту записку. Но ещё больше мы думали о другом человеке. О том, кто прочитал её и после этого не отвернулся от нас.
Тогда Алина взяла с кафедры маленькую деревянную коробочку.
— Сегодня мы хотим, чтобы все услышали правду, — сказала она. — Наш биологический отец исчез восемнадцать лет назад. Но настоящий папа все эти годы был рядом с нами.
После этих слов весь зал словно одновременно повернулся в мою сторону.
Люди больше не смотрели на сцену.
Они смотрели на меня.
Я сам не понял, в какой момент поднялся со своего места.
Алина спустилась по лестнице, подошла ко мне и протянула деревянную коробку.
Внутри лежала старая семейная фотография.
На ней я был совсем молодым. Уставшим, невыспавшимся, с тёмными кругами под глазами.
Одну девочку держал на руках, ещё две стояли рядом возле моих ног.
А они все трое смеялись так искренне, будто ничего плохого в мире вообще не существовало.
Под фотографией лежала ещё одна записка.
Но эту уже написали мои девочки.
«Папа, ты отдал нам восемнадцать лет своей жизни. Спасибо за то, что за всё это время ни разу не позволил нам почувствовать себя чужими».
После этих слов я уже практически ничего не видел.
Глаза застилали слёзы.
Девочки подошли ко мне и втроём обняли прямо посреди актового зала.
А затем Юля сказала совсем тихо.
Но в наступившей тишине её услышали все:
— Спасибо тебе за то, что ты тогда остался, папа.
И именно в этот момент я наконец понял одну очень простую вещь, которую почему-то все эти годы боялся произнести даже самому себе.
Я не отдал этим девочкам восемнадцать лет своей жизни.
И уж точно их не потерял.
Наоборот.
В тот день восемнадцать лет назад я получил самое ценное, что только могло со мной произойти.
Я получил трёх дочерей.