— До пятницы? Я… мне нужно больше времени.
Но времени у нас больше не было.
Я отключила звонок и опустилась прямо на мраморный пол в коридоре возле комнаты Артура. Через десять минут он нашёл меня там. Его трость тихо постукивала по плитке.
— Что произошло? — спросил он.
— Мой сын, — прошептала я. — Операцию перенесли. Мне нужно платить сейчас. А я не могу. Никогда не смогу.
Он долго молчал.
А потом произнёс нечто настолько неожиданное, что я решила, будто ослышалась.
— Выходи за меня замуж. Твой сын получит операцию, а я получу жену, которую мои дети не смогут контролировать.
Я замотала головой, и слёзы покатились по лицу.
— Я не стану такой женщиной.
— Даже ради спасения сына?
В ту ночь я ушла из особняка, но его слова ещё долго звучали у меня в голове.
Около полуночи мне пришлось срочно везти Ноа обратно в больницу. Врачи стабилизировали его, но предупреждение было ясным: откладывать операцию больше нельзя.
На следующее утро я позвонила Артуру с больничной парковки.
— Если я соглашусь… деньги сегодня поступят в клинику?
— Уже всё будет сделано, — ответил он.
Я закрыла глаза.
— Тогда… да. Я выйду за вас замуж.
Ноа приняли на предоперационное лечение в тот же день. Вскоре к нему начал возвращаться цвет лица, и врач сказал, что он сможет присутствовать на свадьбе, если пробудет недолго и сразу после церемонии вернётся домой.
Белые розы украшали парадную лестницу особняка. У ворот толпились журналисты, снимая «таинственную невесту миллионера».
На мне было простое платье цвета слоновой кости, которое портной Артура успел сшить почти за ночь.
Ноа стоял рядом в тёмно-синем костюме и улыбался так, будто всё это было настоящим чудом. Он не знал, что я согласилась на этот брак только ради его спасения.
Дети Артура смотрели на меня всю церемонию, почти не скрывая ненависти, а потом ушли при первой возможности.
Той ночью Артур провёл меня в кабинет и закрыл за нами дверь.
— Врачи уже получили деньги, — сказал он. — Теперь ты наконец узнаешь, на что действительно подписалась.
Сердце у меня сжалось, когда он подвинул ко мне через отполированный стол толстую папку.
— Открой, — тихо сказал он.
Дрожащими руками я приподняла крышку.
Внутри лежали юридические документы. На первой странице моё имя было напечатано жирными чёрными буквами рядом с именем Элеанор.
— Теперь ты законный опекун Элеанор, — сказал Артур. — И исполнитель моего имущества. Я изменил завещание так, чтобы большая часть наследства досталась тебе.
Я смотрела на него, не в силах вдохнуть.
— Зачем вы это сделали?
— Потому что я знаю, что задумали мои дети, — ответил он. — И не позволю им победить.
— Я знаю, что они спорят из-за наследства, — тихо сказала я.
Артур кивнул.
— Они делят всё так, будто я уже умер. Но дело не только в деньгах. Вивьен хочет отправить Элеанор в самое дешёвое учреждение, какое только найдёт. Я слышал, как она назвала мою сестру «обузой, которая проедает наследство».
Я закрыла рот ладонью.
— Мои дети ждут моей смерти, чтобы забрать деньги и избавиться от Элеанор, — продолжал он. — Но ты не такая. Ты не думаешь, как они. Ты…
Дверь кабинета с грохотом распахнулась.
Внутрь ворвалась Вивьен, а за ней вошли двое мужчин в тёмных костюмах с портфелями.
— Вивьен, что ты делаешь? — резко спросил Артур.
Она указала на меня пальцем.
— Ты охотница за деньгами. Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься, и не позволю тебе манипулировать моим отцом, чтобы получить его состояние. Мои юристы уже подготовили иск. Жестокое обращение с пожилым человеком. Недопустимое влияние.
Один из мужчин шагнул вперёд с бумагами.
— Вам стоит внимательно это изучить.
— И это ещё не всё, — добавила Вивьен, теперь уже улыбаясь. — Я связалась с кое-кем из социальных служб. Женщина, которая выходит замуж за умирающего миллионера ради денег, вызывает серьёзные вопросы о благополучии собственного ребёнка.
У меня кровь застыла в жилах.
— Не смей втягивать сюда моего сына.
— Тогда исчезни тихо, — резко сказала она. — Иначе я прослежу, чтобы твоего мальчика забрали ещё до конца недели.
— Вивьен, прекрати, — сказал Артур. Его голос дрогнул.
— Это ты прекрати, отец. Ты уже достаточно опозорил нашу семью.
— Я сказал — прекрати…
Рука Артура резко поднялась к груди. Лицо сначала побледнело, потом стало серым. Он качнулся вперёд, ухватился за край стола.
А затем рухнул на ковёр.
— Кто-нибудь, вызовите скорую! — закричала я, падая рядом с ним. — Артур, держитесь. Пожалуйста, держитесь.
Его губы едва шевельнулись.
— Библия… — прошептал он. — Библия Элеанор… прочти…
— Что?
Вивьен на мгновение застыла, а потом резко повернулась к своим юристам.
— Заберите документы. Сейчас.
Я поднялась и встала между ними и столом.
— Ни один документ в этой комнате вы не тронете.
Впервые в жизни я дрожала не от страха.
Я дрожала от ярости.
— Отойди, — прошипела Вивьен.