— Максим мой сын, и я обязан ему помочь! — повысил голос Артём, тоже поднимаясь.
Виктория видела, как напряглась его шея. Артём явно был готов давить до конца.
— За мой счёт? — закричала она, взмахнув рукой. — Ты хочешь выгнать меня из моей же квартиры ради своего ребёнка?
— Я предлагаю нормальный компромисс — пожить у моей мамы, — Артём выпрямился во весь рост. — Места там хватит.
— Какой это компромисс? — голос Виктории дрожал от ярости. — Ты просто решил подарить моё жильё!
— Наше жильё! — возразил муж, ткнув пальцем в её сторону. — Мы женаты!
— Я купила эту квартиру до брака! — напомнила Виктория, скрестив руки на груди. — И оформлена она только на меня!
Артём побледнел так, будто его облили ледяной водой. Рот приоткрылся, в глазах мелькнула растерянность. Похоже, он рассчитывал, что жена не станет вспоминать о документах.
— Собирай вещи и уходи, — холодно произнесла Виктория, указывая на дверь. — Немедленно.
— Ты не имеешь права меня выгонять! — попытался возразить Артём, но уверенности в голосе уже не было.
— Имею. И выгоняю, — отрезала Виктория, отворачиваясь. — Это конец, Артём. Нашему браку конец.
Через час муж собрал сумку и ушёл. Виктория осталась одна в квартире, которую едва не потеряла из-за чужой наглости.
Прошло три месяца. Виктория сидела возле надувного бассейна на маминой даче. Обручального кольца на пальце больше не было — она сняла его в день развода. Рядом лежала раскрытая книга, а в стакане медленно таял лёд в домашнем лимонаде.
Да, ей было больно. Предательство мужа резало по самому живому. Но время постепенно делало своё дело. Виктория заново училась жить, принимать решения только для себя и строить планы без оглядки на человека, который так легко хотел лишить её дома. А впереди её ждала совсем другая жизнь — спокойная, свободная и по-настоящему её собственная.