— Ну вот. Значит, я поступила правильно.
— А как вас на самом деле зовут? — спросил я.
— Лариса.
— Уже ближе к правде.
— А правда, Сергей, в моем возрасте вообще должна быть дозированной, — сказала она. — Иначе далеко на ней не уедешь.
Первые минут десять мы еще как-то поддерживали разговор. Про апрель, который то включает солнце, то снова подкидывает снег. Про то, что в центре опять невозможно припарковаться, будто весь город одновременно решил выпить кофе. Она рассказала, что руководит аптечной сетью и участвует во всех районных мероприятиях — от сборов для детского дома до праздников во дворах. Говорила без ложной скромности, явно с удовольствием. Я сказал, что работаю на станции техобслуживания. Что люблю машины, которые можно услышать и понять по звуку, а не только подключать к компьютеру.
Потом нам принесли кофе и салат.
— Девушка, вы этот салат из холодильника только что вынули? — сразу спросила Лариса.
Официантка растерялась.
— Он комнатной температуры, просто…
— Комнатной? У вас на кухне морозильник, что ли?
Девушка покраснела, извинилась и ушла. Так тихо, будто именно она кого-то подвела.
Лариса уже доставала телефон.
Она не просто взглянула на экран — начала что-то писать. Печатала долго, с недовольным выражением лица. Ногтем смахнула крошку с эклера, стряхнула ее на блюдце и снова уткнулась в телефон.
— Что-то срочное? — спросил я.
— Бывший муж, — ответила она, даже не подняв глаз. — Думает, если мы развелись, я перестала знать, где он и с кем.
— А зачем вам это знать?
Она посмотрела на меня:
— Затем, что такие люди без контроля быстро наглеют.
Потом убрала телефон, чуть наклонилась вперед и почти деловым тоном сказала:
— Сергей, давайте без лишней романтики. Вы производите впечатление серьезного мужчины. Квартира у вас своя?
— Что?
— Ну как что. Своя квартира? Или ипотека? Или бывшей оставили? В каком районе живете?
Я посмотрел на нее так, будто она вдруг заговорила на незнакомом языке.
— А зачем вам это сейчас?
— Чтобы понимать, стоит ли мне тратить время. В моем возрасте уже не до свиданий ради эмоций. Нужно смотреть трезво. Кто где живет, кто сколько получает, что у кого за плечами. Иначе потом поздно разбираться.
Вот тут мне уже по-настоящему захотелось домой.
Не из-за того, что фото оказалось не ее. Это, при большом желании, еще можно было как-то объяснить. Маленький город, лишние взгляды, слухи, знакомые женщины с острыми языками — такое бывает. Возможно, я даже смог бы проглотить эту странность.
Но рядом со мной сидел человек, который разговаривал не со мной, а с моей жилплощадью, доходом и практической пользой.
Я попросил счет.
Лариса удивилась.
— Уже? Мы ведь только начали.
— Мне достаточно.
— Из-за фотографии? Надо же, какие чувствительные мужчины стали.
— Не из-за фотографии.
— А из-за чего же?
Я помолчал. Иногда правильнее просто уйти, ничего не объясняя. Но в тот вечер так не вышло.
— Из-за того, как вы разговаривали с официанткой. Из-за того, как вы сидите здесь и контролируете бывшего мужа. Из-за того, что вы спросили про квартиру раньше, чем спросили, пью ли я чай с сахаром.
И тут произошло странное. За соседним столиком, где всё это время сидела пожилая женщина в вязаном берете, официантка уронила на пол чайную ложку. Женщина поднялась, подошла к нашей официантке и сказала:
— Деточка, ты не расстраивайся. Салат у вас вкусный. Просто день сегодня такой.
Официантка улыбнулась ей — впервые за весь вечер. А я вдруг подумал: вот как бывает. Один человек за пять секунд может сделать комнату теплее, а другой за час — холоднее.
Я оплатил кофе и вышел.
На улице моросило. Даже не дождь — мелкая водяная пыль, которая липнет к стеклам и воротнику. Я сел в машину. Некоторое время просто сидел и смотрел, как из кафе по одному выходят люди. Пара подростков, мужчина с пакетом еды навынос, та самая женщина в берете. Она шла медленно, держала сумку обеими руками. На ступеньке оступилась.
Я выскочил почти автоматически.
— Осторожнее.
— Спасибо, сынок, — сказала она. — Ноги уже не те.
Я довел ее до такси. Она оказалась разговорчивой — из тех людей, которые за три минуты успевают сказать больше, чем другие за целый вечер. Пока водитель укладывал ее сумку, она кивнула в сторону кафе:
— Не ваша это компания, да?
— Уже нет.
— И правильно. Видно было, что вы там чужой. У вас лицо доброе, а вы зачем-то пытались сделать его суровым.
Я даже рассмеялся.
— Это я от неожиданности.
— Вот и не пугайтесь. Не надо хвататься за первое, что помахало рукой. Лучше одному домой вернуться, чем потом рядом с живым человеком чувствовать себя сиротой.
Сказала — и уехала.
А я стоял под мелким дождем и смотрел вслед такси. И ведь она права. Иногда лучше вернуться домой одному, чем привести туда чужого человека и окончательно потерять самого себя.
Вот такая история.