Когда Андрей впервые забрал сына к себе на выходные, Татьяна волновалась едва ли не больше самого Миши. Она постоянно проверяла телефон, а затем буквально заставила себя положить его в другой комнате. Вечером мальчик вернулся в хорошем настроении и рассказал, что они с папой посмотрели фильм в кинотеатре, а потом сходили поесть пиццу.
— А бабушку вы видели? — осторожно уточнила Татьяна.
— Нет. Папа сказал, что сегодня мы будем проводить время только вдвоём.
Татьяна удивилась, но комментировать услышанное не стала.
Позднее Андрей сам отправил ей сообщение:
«Я попросил маму сегодня не приходить. Миша пока не хочет с ней встречаться».
Впервые за всё это время Андрей не стал оправдывать мать перед ребёнком и не попытался самостоятельно решить, что для всех будет лучше. Однако даже такой поступок не смог вернуть Татьяне прежнее доверие. Наоборот, она окончательно убедилась, что Андрей прекрасно умеет устанавливать границы в отношениях с матерью. Следовательно, он мог делать это и раньше. Просто прежде ему было удобнее перекладывать последствия на жену и собственного сына.
Прошло ещё какое-то время, и Миша сам поинтересовался, можно ли ему увидеть бабушку. Татьяна не стала возражать, но предварительно позвонила Галине Викторовне.
— Я объясню всего один раз. Никаких обсуждений оценок, сравнений с другими детьми, разговоров о том, кто умнее или успешнее. Если хотите встретиться с внуком, общайтесь с ним как с любимым ребёнком, а не как со школьником, который явился к вам сдавать экзамен.
— Может, ты мне ещё специальный перечень разрешённых тем напишешь? — раздражённо спросила свекровь.
— Если возникнет такая необходимость, обязательно напишу.
— И Андрей спокойно позволяет тебе так себя вести?
— Андрей не обязан выдавать разрешения на защиту моего сына. Миша — мой ребёнок тоже.
Встреча обошлась без конфликта лишь потому, что Галина Викторовна почти нарочито обходила любые темы, связанные с образованием. Она интересовалась, какие фильмы нравятся Мише, что он собирает из конструктора и куда мечтает отправиться во время летних каникул. Сначала мальчик отвечал коротко и настороженно, но затем понемногу расслабился. Возвращаясь домой, он сказал матери:
— Сегодня всё нормально прошло.
Татьяне стало горько от этих простых слов. Её ребёнок воспринимал как нечто хорошее уже тот факт, что взрослый близкий человек не унижал его во время встречи.
Раздел совместной недвижимости тоже оказался куда сложнее, чем Андрей мог представить в тот момент, когда легкомысленно предложил «пожить отдельно». Ипотечные обязательства никуда не исчезли, коммунальные счета продолжали приходить, общие вещи нужно было распределять, а многочисленные документы — оформлять. Каждая новая практическая проблема напоминала обоим супругам: это не затянувшаяся обида и не временная размолвка. Их совместная жизнь действительно заканчивается.
Однажды Андрей приехал забрать необходимые бумаги и надолго остановился возле шкафа, где хранились семейные фотографии. На одном снимке маленькому Мише было всего три года, и он счастливо сидел у папы на плечах. На другом они втроём улыбались посреди совершенно пустой квартиры, в которую только что получили ключи.
— Никогда не думал, что всё закончится настолько серьёзно, — тихо признался Андрей.
— А я неоднократно предупреждала, что однажды именно так и случится.
— Мне казалось, ты просто не можешь поладить с моей матерью.
— Я злилась потому, что ты постоянно оставлял меня один на один с её нападками. А потом она начала точно так же обращаться с Мишей.
Возразить Андрею было нечего.
Он продолжал проводить время с сыном отдельно от бывшей жены. Поначалу Миша держался напряжённо, особенно если отец заводил разговор о школьных делах. Татьяна заранее предупредила Андрея:
— Если ты хоть раз повторишь при Мише мамины рассуждения о недостаточных способностях, слабости или обязанности соответствовать чужим требованиям, вопрос ваших встреч придётся решать совершенно иначе.
На этот раз Андрей не стал спорить.
Галина Викторовна встречалась с внуком значительно реже. Лишь убедившись, что свекровь несколько раз подряд сумела удержаться от привычных замечаний об учёбе, Татьяна начала спокойнее относиться к коротким визитам Миши к бабушке. Однако прежней душевной близости между ними так и не возникло. Мальчик слишком хорошо помнил тот вечер и произнесённые тогда слова.
Спустя несколько месяцев после официального развода Андрей снова попытался откровенно поговорить с Татьяной. Они случайно встретились возле школы после родительского собрания.
— Знаешь, Миша стал намного спокойнее, — заметил он.
— Да, я вижу.
— Учительница рассказывала, что теперь он гораздо чаще выходит отвечать к доске.
— Потому что больше не воспринимает возможную ошибку как катастрофу.
Андрей отвёл взгляд в сторону школьного двора.
— Я ведь всегда был уверен, что если мама чего-то настойчиво требует, значит, делает это ради нашего блага. Она со мной точно так же обращалась всю жизнь.