Вероятность отцовства: 99,9999%.
Через десять минут мой телефон начал разрываться от звонков Павла. Я сбрасывала. Потом он стал писать в мессенджеры огромные сообщения: раскаяние, мольбы о прощении, проклятия в адрес сестры, признания в собственной глупости. Я прочитала все, сохранила переписку в архив и ответила одной фразой: «Приезжай к восьми вечера. И привези свою сестру. Без нее дверь не открою».
Они приехали ровно в восемь. Павел стоял в коридоре на коленях. В буквальном смысле. Взрослый тридцатилетний мужчина плакал, размазывал слезы по лицу и целовал мне руки. Снежана жалась у двери. Она была бледная, глаза бегали. Она уже поняла, что ее обман раскрыт, но еще не до конца осознала, насколько все плохо.
— Рита… родная… прости меня… умоляю… я будто не соображал! — рыдал Павел. — Я увидел эту бумагу, и у меня все перевернулось! Я идиот, я тварь, прости меня!
Я выдернула руки из его хватки и с отвращением вытерла их о джинсы.
— Встань. Это выглядит жалко.
Потом я подошла к Снежане. Она попыталась отступить, но я схватила ее за воротник куртки и резко притянула ближе.
— А теперь слушай меня очень внимательно, паразитка, — прошипела я ей прямо в лицо. — Твоя дешевая поделка из фотошопа сохранена у меня на флешке. Я проверила этот бланк. Это подделка мeдuцuнcкuх документов и клевета. Я уже говорила с юристом. Одного факта, что ты принесла эту фальшивку моему мужу, пытаясь разрушить семью, достаточно, чтобы начать разбирательство.
— Ты ничего не докажешь! — взвизгнула она, но голос предательски сорвался. — Я просто хотела защитить брата! Я имела право сомневаться!
— Ты хотела вернуть себе доступ к его деньгам, — холодно отрезала я и оттолкнула ее.
Затем я повернулась к Павлу, который с ужасом смотрел на свою обожаемую младшую сестру.
— Паш, выбирай. Или ты сейчас окончательно собираешь вещи, мы разводимся, ты платишь алименты мне и своему законному сыну, а я уничтожаю твою сестру через суд и добьюсь для нее уголовной статьи и компенсации морального вреда. Или…
Я сделала паузу.
— Или эта женщина навсегда исчезает из нашей семьи. Никаких звонков. Никаких встреч. Никаких праздников. Никаких «помоги с кредитом». Если я узнаю, что ты перевел ей хотя бы сто рублей, если узнаю, что ты поздравил ее с днем рождения, я подаю на развод в тот же день. А ты, Снежана, забываешь наш адрес навсегда. Если подойдешь к моему сыну ближе чем на сто метров, я лично вырву тебе твои разукрашенные ногти. Ты меня поняла?
Снежана перевела жалобный взгляд на брата.
— Паша… Пашенька… она ненормальная! Она хочет отрезать тебя от семьи! Я же твоя сестра!
Павел медленно поднялся с пола. Его лицо стало темным и жестким. Боль от моего презрения сменилась яростью на ту, кто все это устроил.
— Пошла вон, — тихо, но страшно сказал он, глядя на Снежану.
— Что?..
— Пошла вон из моего дома! — сорвался он. — Ты мне больше не сестра. Если еще раз приблизишься к моей семье, я сам тебя уничтожу. Вон!
Он распахнул дверь и буквально вытолкнул ее на лестничную площадку.
С того дня прошло два года.
Снежана действительно исчезла из нашей жизни. Насколько мне известно от свекрови, с которой я теперь общаюсь только сухо и строго по делу, она нахватала микрозаймов, лишилась съемной квартиры из-за долгов и уехала обратно в свой провинциальный город. Во всех своих бедах она, конечно, обвиняет «московскую стерву», то есть меня.
Павел остался. Он месяцами вымаливал мое прощение. Переписал свою долю в квартире на Илюшу как доказательство своей преданности. Он стал внимательным мужем и действительно хорошим отцом.
Но простила ли я его полностью? Нет. Я позволила ему остаться, потому что ребенку нужен отец, а мне этот брак был выгоден с практической и финансовой точки зрения. Но той слепой любви, того абсолютного доверия, которое я когда-то испытывала к нему, больше нет. Оно сгорело в тот самый вечер, когда он поверил фальшивой бумажке больше, чем собственной жене.
Теперь мы живем по моим правилам. У нас есть брачный контракт. У меня есть отдельные счета, к которым он не имеет доступа. И Павел прекрасно знает: права на ошибку у него больше нет. Он живет на минном поле, которое сам же и создал, когда позволил завистливой сестре разрушить доверие в нашей семье.
И знаете, что я хочу сказать всем женщинам?
Никогда не позволяйте родственникам мужа переходить ваши границы. Финансовый паразит всегда будет ненавидеть того, кто перекрыл ему доступ к кормушке. И если ваш мужчина однажды усомнился в вас, поверив чужим сплетням, — не плачьте, не унижайтесь и не оправдывайтесь.