Галина стояла возле кухонного стола и неторопливо мешала сахар в чашке. Два круга ложкой вправо, два круга влево. Этот странный ритуал появился у неё четыре месяца назад — именно тогда она впервые уловила на рубашке Артёма чужой женский аромат.
Артём вошёл на кухню, на ходу застёгивая куртку.
— Я к маме заеду. Она просила полку прикрутить. Вернусь поздно, не жди.
Галина опустила чашку на стол и подняла на него взгляд.
— Иди уже. Твоя любовница ждёт тебя в машине, — сказала она абсолютно серьёзно.
Артём застыл посреди кухни. Его рука так и зависла в воздухе, не дотянувшись до ключей на крючке.
— Что ты сейчас сказала?
— Ты всё услышал. Кристина. Белая машина. Номер заканчивается на семьдесят два. Она обычно становится через два дома от нашего подъезда. Видимо, думает, что это гениальная конспирация.
Артём медленно развернулся к ней. Его лицо стало каменным, без единой эмоции.
— Галина, ты в своём уме? О чём ты говоришь?
— О том, что уже четвёртый месяц ты ездишь не к матери, а к ней. О том, что у тебя внезапно появилась привычка отключать телефон с семи до десяти вечера. О том, что эта женщина замужем. О том, что ты получил должность повыше и решил, что теперь для полного счастья тебе положена любовница.
Артём опустился на стул. Не от слабости — просто понял, что разговор быстро не закончится.
— Ты несёшь чушь. Начиталась каких-то историй в интернете и теперь решила устроить спектакль.
— Я не устраиваю спектакль, Артём. Я молчала четыре месяца. Надеялась, что ты сам остановишься. Думала, что это временное помутнение, кризис, глупость. Я дала тебе время.
Он начал тереть ладони одну о другую — Галина прекрасно знала этот жест. Так он делал каждый раз, когда врал.
— Послушай, ты себя накрутила. Я правда езжу к маме. Позвони ей и спроси.
— Я звонила. Два раза. Валентина Борисовна оба раза говорила, что ты только что от неё уехал. Только домой ты возвращался спустя три часа. Она тебя прикрывает, Артём. И вот это особенно мерзко.
Артём резко поднялся, подошёл к раковине, налил себе воды и выпил стакан почти одним глотком.
— Ты всё выдумала. У тебя нет никаких доказательств.
— У меня есть глаза. И телефон, на который я две недели назад сфотографировала вас возле торгового центра «Каскад». Хочешь взглянуть?
Артём ничего не ответил. Галина молча подождала несколько секунд, затем кивнула.
— Вот это твоё молчание говорит лучше любых признаний. Иди, Артём. Она, наверное, уже начинает нервничать.
На следующий день Галина сидела в небольшом кафе напротив своей подруги Марины. Между ними стояли две чашки капучино и десерт, к которому никто так и не притронулся.
— Ты правда сказала ему прямо про машину и номер?
— Да. И знаешь, что окончательно меня добило? Он даже не попытался нормально объясниться. Просто вышел. Молча закрыл дверь и уехал.
Марина покачала головой.
— Галя, ты четыре месяца держала это в себе. Почему не сказала мне раньше?
— Потому что я дура, Марина. Потому что до последнего верила, что он сам одумается. Что у него хватит мозгов понять, что он может потерять. Я давала ему шанс, как последняя идиотка.
Марина сделала глоток капучино и поставила чашку обратно.
— А его мать точно в курсе?
— Валентина Борисовна не просто в курсе. Она фактически его поддерживает. Когда я была у неё в последний раз, она сказала фразу, после которой у меня внутри всё оборвалось. Дословно: «Мужчине с положением нужна определённая свобода, Галочка. Не будь такой категоричной».
— Она серьёзно это сказала?
— Совершенно серьёзно. Сидела в своём кресле, смотрела на меня сверху вниз и поучала. Таким тоном, будто я какая-то наивная девочка из деревни, которую они из жалости приняли в семью.
Марина чуть наклонилась вперёд.
— Галя, я должна тебе кое-что сказать. Только не злись, что молчала. Я тоже видела их вместе. Примерно месяц назад возле ресторана «Старая пристань». Они выходили оттуда вдвоём, и он держал её за руку. Я даже сфотографировала, но не знала, как тебе это показать.
Галина закрыла глаза. Потом медленно открыла.
— Покажи.
Марина протянула ей телефон. Галина несколько секунд смотрела на снимок: Артём в новом пальто, рядом высокая темноволосая женщина, их пальцы переплетены.
— Это Кристина Ледовская. Замужем за Дмитрием Ледовским. Живут в соседнем районе.
— Откуда ты всё это знаешь?
— Я не сидела эти четыре месяца сложа руки, Марина. Я выяснила всё. Имя, фамилию, адрес, семейное положение. У неё муж и сын. И она, судя по всему, решила, что ей за это ничего не будет.
Марина откинулась на спинку стула.
— И что ты теперь будешь делать?
— Я уже начала. Позавчера я позвонила Дмитрию Ледовскому.
— Ты серьёзно?!
— А что мне оставалось? Ждать, пока Артём наиграется? Пока его мать будет объяснять мне, как правильно терпеть? Пока эта Кристина будет прятаться за два дома от моего подъезда и считать себя невидимой?
Марина смотрела на неё широко раскрытыми глазами.