— Тебе ведь скоро должны прийти декретные. Там сумма приличная! — глаза Нины Андреевны неприятно блеснули. — Мы подумали и решили: вам эти деньги сейчас особо ни к чему. Поэтому пособие будешь переводить на отдельный счет, будем копить Никите на автомобиль.
Моему сыночку Темочке тогда едва пошла третья неделя. Я спала короткими обрывками по сорок минут, забывала даже провести расческой по волосам и питалась в основном холодным чаем с печеньем «Мария», потому что у малыша начались колики. Он соглашался слезть с рук только затем, чтобы спустя минуту снова зайтись криком в кроватке.
Мой муж Денис к жизни с младенцем оказался совершенно не готов. Первые несколько дней после роддома он еще изображал участие: важно брал сына на руки, носил его по комнате ровно пять минут, а потом возвращал мне со словами: «Он будто что-то ищет, наверное, есть хочет. Я пойду в зал посплю, мне завтра на работу, я же теперь один всю семью содержу».
Этот самый единственный добытчик зарабатывал свои скромные шестьдесят тысяч в офисе. До декрета я, работая главным бухгалтером, приносила домой почти вдвое больше. Но теперь я была вымотана, зависима и мечтала только об одном — хотя бы полчаса просто полежать в полной тишине.
И вот в один из таких дней, когда от недосыпа у меня буквально расплывалось перед глазами, на пороге нашей квартиры возникла Нина Андреевна — моя свекровь.
Она пришла без предупреждения и без приглашения. Просто нажала на звонок, а потом величественно вошла в коридор с пакетами в руках.
— Ой, ну и духота у вас тут! — сразу заявила Нина Андреевна, скривив нос. — Ребенку свежий воздух нужен, а у вас тут дышать невозможно! Ну что, мать, принимай подмогу. Я пирожков с капустой напекла. Дениска их обожает!
Я еле смогла выдавить улыбку, придерживая на плече задремавшего Темку.
— Здравствуйте, Нина Андреевна. Спасибо. Только мне капусту сейчас нельзя, мы на грудном вскармливании, у Темы живот постоянно болит. И проветривать я боюсь, вдруг сквозняк…
— Ой, ерунда это все, ваши нынешние врачи только пугают! — отмахнулась она и направилась прямо на кухню. Пальто она бросила на кухонный уголок и тут же включила чайник. — Давай, клади малого в кроватку и иди сюда. Разговор у меня к тебе серьезный. Нужно по поводу Никитки подумать.
Никиткой был двадцатидвухлетний младший сын свекрови, который регулярно питался у матери и так же регулярно просил у нее деньги. Он был полной противоположностью Дениса. Денис казался мне спокойным, надежным и ответственным человеком, привыкшим все тянуть на себе. Никита же был вечным студентом, «ищущим себя», маминой радостью и главной прорвой в бюджете Нины Андреевны.
Я аккуратно переложила сына в кроватку. Потом почти на цыпочках вышла на кухню, мечтая лишь о том, чтобы свекровь посидела не больше получаса и ушла, а я смогла хоть ненадолго прикрыть глаза. Но ее следующий разговор выбил у меня сон надолго.
Нина Андреевна уже сидела за моим столом и смотрела на меня с таким выражением, будто заранее прощала мне мою глупость.
— В общем, слушай внимательно, — начала она, придвигая ко мне тарелку с теми самыми пирожками, которые мне было нельзя. — Вы теперь родители. Статус изменился, ответственности стало больше. Но семья у нас большая, нельзя думать только о себе…
Я сразу напряглась, ожидая подвоха. С добрыми новостями свекровь ко мне никогда не приходила.
— Нашему Никитушке предложили работу. Хорошую, с перспективой! Торговым представителем в крупной компании, — с гордостью объявила она. — Только там есть условие: нужна своя машина. А машины у него, сама знаешь, нет. Моя пенсия не резиновая. Кредит ему тоже не одобряют, потому что история испорчена из-за того глупого телефона, помнишь?
Я помнила прекрасно. Никита взял в кредит айфон последней модели, а закрывать долг в итоге пришлось Денису, потому что младший брат «не вытянул».
— И что вы от меня хотите? — сухо спросила я. — У нас тоже нет денег на машину для Никиты. Денис сейчас один работает, у нас ипотека и ребенок.
Свекровь радостно всплеснула руками:
— Так мы с Денисонькой уже все обсудили и нашли выход!
«Мы с Денисонькой обсудили»… То есть мой муж обсуждал деньги нашей семьи со своей матерью у меня за спиной.
— Тебе ведь скоро декретные перечислят. Сумма немаленькая! Еще и ежемесячное пособие по уходу до полутора лет будет. У тебя же зарплата официальная была, значит, там прилично выходит, тысяч тридцать пять, верно? — глаза Нины Андреевны блеснули жадным интересом. — Мы решили, что вам эти деньги все равно сейчас не особо нужны. Ты грудью кормишь, смеси покупать не надо. Кроватку и коляску уже взяли. Подгузники Денис со своей зарплаты осилит. Значит, пособие будешь переводить на отдельный счет, будем собирать Никите на машину. За полгода как раз на нормальную подержанную иномарку накопим!
Я смотрела на нее и не могла поверить, что это происходит на самом деле. Казалось, я провалилась в какой-то нелепый, страшный сон.