— О, Олечка! Вот это встреча!
Голос Тамары Юрьевны прорезал магазинный гул так резко, будто ножом по стеклу. Я даже не сразу повернула голову. На секунду решила, что ослышалась. Но нет.
Свекровь появилась справа — в своей неизменной норковой шубе, которая на локтях давно потеряла вид, зато всё ещё считалась у неё «признаком положения». За её спиной, словно две тени, вынырнули Борис Петрович и Кристина. Сестра моего мужа Вити. Та самая Кристина, которая в тридцать пять всё ещё «ищет своё предназначение».
— Мы тут к празднику закупились, — Тамара Юрьевна даже не удосужилась спросить, как я. Просто начала сгружать свои продукты прямо поверх моих йогуртов.
Две бутылки коньяка «Старый Кенигсберг». Несколько коробок конфет. Колбаса в дорогой белёсой плесени. Банки икры в жестяной упаковке.
— Тамара Юрьевна, я… — попыталась я вставить хоть слово, но голос вышел слабым и чужим. В горле пересохло так, будто я песка наглоталась.
— Плати! — свекровь резко пихнула меня локтем в бок. Сильно. До боли.
Я покачнулась и рукавом куртки зацепила разделитель на ленте. Липкий пластик противно прилип к ткани. Кто-то до этого пролил газировку и, конечно, не вытер.
— Чего застыла? — Кристина фыркнула, поправляя пережжённую чёлку. — У тебя же премия в поликлинике была. Витя проболтался. Нам на стол надо, не позорься.
Кассирша — Зоя, я прочитала на бейдже, пока стояла как вкопанная, — устало посмотрела на меня. Пик. Пик. Пик. Банка икры поехала по ленте. Коньяк глухо звякнул.
— Ничтожество, — процедила Тамара Юрьевна мне прямо в ухо, когда я замешкалась у сумки.
В очереди кто-то начал возмущённо шептаться. Мужчина в камуфляжной куртке, наш сосед Валерий из сорок восьмой, быстро отвёл взгляд к стойке с жвачками. Сделал вид, что не узнал меня. Девушка с розовыми волосами — Ира — тут же вытащила телефон. Начала снимать. Ну и пусть снимает.
Я молчала. Только смотрела, как Борис Петрович, мрачный и пропахший дешёвым табаком, будто невзначай засунул в карман пачку сигарет, которую так и не положил на ленту. Видимо, был уверен, что никто не заметил.
— Девушка, всё вместе пробивать? — Зоя остановилась и посмотрела на эту гору деликатесов.
— Я сказала — оплачивай! — Тамара снова ткнула меня локтем. Ещё сильнее.
Я достала телефон. Палец сам нашёл нужное приложение. Спокойно. Даже удивительно спокойно. Один клик. «Заблокировать карту». Я сделала это ещё в очереди, когда заметила, как они шарят по алкогольному отделу. Будто заранее поняла, чем всё закончится.
Приложила карту к терминалу. Писк. Красный экран. «Отказ. Недостаточно средств».
— Ой, — тихо произнесла я. Почти шёпотом. — Не проходит.
— Как это «не проходит»? — Борис Петрович шагнул ближе, обдав меня перегаром и злостью. — Давай другую, не валяй дурака!
— Другой нет, — я спокойно начала складывать в пакет свой хлеб и молоко. То, что Зоя успела пробить первым.
— Тварь! — Тамара Юрьевна дёрнула мою сумку с плеча.
Рванула так резко, что ремешок треснул. Всё содержимое посыпалось на грязный кафель. Ключи со звоном укатились под стеллаж с шоколадками. Помада покатилась к ногам Валерия. Чеки, бумажки, мелочь — всё разлетелось.
Я стояла. Просто стояла и смотрела на этот беспорядок у себя под ногами.
Зоя за кассой, молодец, не растерялась. Нажала тревожную кнопку под прилавком.
— Группа контроля к пятой кассе, — хрипло объявил динамик над головой.
— Вы что себе позволяете?! — Валерий всё-таки не выдержал и шагнул к свёкрам. — Зачем женщину толкаете? Зачем сумку порвали?
— Не ваше дело! — взвизгнула Кристина. — Мы семья, сами разберёмся! Она нам деньги должна!
Подошёл охранник. Крепкий парень, Олег. Окинул взглядом разбросанные вещи, орущую женщину в облезлой шубе и меня.
— Что случилось? — коротко спросил он.
Я подняла глаза на Бориса Петровича. На его выпирающий карман.
— Я этих людей не знаю, — сказала я ровно. Даже как-то буднично. — Они начали подкладывать свои продукты к моим покупкам и требовать оплату. А ещё… кажется, этот мужчина что-то взял. Посмотрите у него в кармане.
У свёкра дёрнулся глаз. Тамара Юрьевна раскрыла рот, чтобы выплюнуть очередную гадость, но Олег уже взял Бориса Петровича под локоть.
— Пройдёмте в комнату досмотра, — сухо сказал он.
— Да вы знаете, с кем разговариваете?! — Тамара вцепилась охраннику в рукав. — Мы жалобу напишем! Оля, скажи им!
Я ничего не сказала.
Медленно присела и начала собирать ключи. Руки почти не дрожали. Совсем немного.
Через пять минут их выводили под руки. Под шёпот, смешки очереди и вспышку телефона Иры с розовыми волосами.
Я осталась у кассы одна.
— С вас сто восемь рублей, — тихо сказала Зоя.
Я достала из кармана куртки вторую карту. Другого банка. О ней Витя даже не знал. Терминал пикнул. Зелёный свет.
Всё. Вот теперь началось.
Дома пахло старой заваркой и чем-то кислым. Ах да. Витин недоеденный суп. Тарелка простояла на столе три часа. Сверху уже затянулась жирной оранжевой плёнкой. От одного вида мутило.