В тот раз мы с Олесей остановились у её мамы в старом доме неподалёку от Алматы. День проходил неторопливо: изнуряющая жара, запах свежего укропа с грядок, длинные разговоры за кухонным столом. К вечеру мне хотелось только одного — принять душ и остаться в тишине. Казалось, нас ждёт самая обычная ночь, такая же, как десятки других. Но всё внезапно пошло совсем не так.
В комнату я зашёл уже поздно. Олеся сидела на кровати, подобрав под себя ноги, и смотрела на меня с той хитрой улыбкой, которая всегда предвещала какую-нибудь выходку. Она чуть прищурилась, улыбнулась краешками губ и неожиданно сказала:
— Серёж, хочешь, сыграем в одну игру?
Я устало усмехнулся, снимая рубашку.
— После такой дороги? Даже не уверен.
— Не занудствуй. Тебе точно понравится.
В её тоне было что-то непривычное — не обычная шутка и не каприз. Скорее волнение, азарт, будто она заранее представляла, как я отреагирую. Спустя несколько минут я уже лежал на кровати и чувствовал, как она аккуратно стягивает мои запястья мягким ремнём. На глаза Олеся завязала тонкий платок, от которого пахло её духами и лавандой.
— Только тише, — тихонько рассмеялась она. — А то мама опять начнёт стучать в стенку.
Я хотел ответить, но в следующий момент услышал, как её шаги удаляются. Дверь негромко скрипнула. Потом всё стихло.
Сначала мне казалось, что это просто игра. Я лежал неподвижно и вслушивался в каждый звук старого дома. Где-то мерно тикали часы, за окном стрекотали сверчки, в трубах глухо шумела вода. Минуты почему-то растягивались всё сильнее.
Затем дверь открылась снова.
Я уловил осторожные шаги. Медленные. Совсем не похожие на Олесины. Воздух в комнате наполнился другим запахом — более густым, терпким. Кто-то остановился возле кровати, и напряжение стало таким плотным, что у меня по спине пробежал холодок.
— Олеся? — негромко позвал я.
Ответа не было. Только едва слышный смешок где-то рядом.
Сердце забилось быстрее. Я попытался пошевелиться, но ремень держал крепко. Внутри появилось тревожное ощущение, будто вся эта затея внезапно перестала быть безобидной шуткой. Человек возле меня молчал. Слышно было лишь чужое дыхание — спокойное, размеренное.
Матрас чуть прогнулся. Кто-то присел на край кровати.
— Олеся, хватит уже, — сказал я громче.
В ответ снова прозвучал тихий смешок. Но теперь я ясно понял: это была не моя жена.
Холод прошёл по коже. Я резко дёрнул руками, пытаясь вырваться, но узлы были затянуты слишком надёжно. Незнакомка легко коснулась моего плеча, и я невольно вздрогнул.
— Не пугайся так, Серёжа, — раздался знакомый голос.
В груди будто всё провалилось.
— Марина Николаевна?..
Она тихо вздохнула.
— Потише. Всех разбудишь.
На несколько мгновений я вообще не смог ничего сказать. Мысли сбились в кучу. Казалось, всё происходящее — какой-то нелепый сон после долгой дороги и домашнего вина за ужином.
— Вы… что вы здесь делаете?
Женщина ответила не сразу. Я снова почувствовал запах её духов — терпкий, с горьковатой ноткой полыни. Днём она всегда выглядела собранной и строгой: аккуратно убранные волосы, внимательный взгляд, привычка поправлять скатерть прямо во время разговора. Но сейчас в её голосе слышалось что-то совершенно другое.
— Ты хороший человек, Серёжа, — медленно сказала она. — Слишком хороший для моей дочери.
Я нахмурился под повязкой.
— Я ничего не понимаю.
Где-то в коридоре скрипнула старая доска. Марина Николаевна сразу замерла, прислушалась, а потом немного расслабилась, убедившись, что никто не проснулся.
— Олеся многое от тебя скрывает, — тихо продолжила тёща. — Думает, я ничего не вижу. Но мать всегда замечает больше, чем ей говорят.
От этих слов мне стало совсем не по себе.
— О чём вы говорите?
Женщина помолчала, словно решала, стоит ли продолжать. Потом неожиданно развязала ремень на одном моём запястье. К онемевшей руке сразу прилила кровь.
— Сними повязку сам, — сказала она.
Я сорвал платок с глаз и несколько раз моргнул, привыкая к темноте. Сквозь занавески в комнату падал бледный лунный свет. Передо мной действительно сидела Марина Николаевна — в длинном домашнем халате, с распущенными волосами, чего я прежде почти никогда не видел.
Она выглядела очень уставшей.
— Теперь объясните всё нормально, — потребовал я, садясь на кровати.
Женщина отвела взгляд к окну.
— Олеся уехала.
— Что значит уехала?
— Полчаса назад вызвала такси и поехала в город.
Я смотрел на неё, не в силах поверить.
— Куда именно?
— К тому самому Денису.
Имя болезненно зацепило память. Я вспомнил высокого парня с модной причёской, который несколько раз звонил жене и тут же сбрасывал, если трубку брал я.
В комнате вдруг стало душно.
— Вы сейчас серьёзно?
Марина Николаевна устало кивнула.
— Я случайно услышала их разговор ещё неделю назад. Она планировала встретиться с ним этой ночью. А вся эта игра… была просто способом оставить тебя здесь и выиграть время.