Алексей с раздражением кинул ключи на тумбочку.
— Или мы едем отдыхать с моей сестрой и её ребятами, или пакуй вещи и освобождай мою квартиру. Выход ты прекрасно знаешь где.
Он остановился у двери, скрестив руки на груди и выставив подбородок вперёд, будто командир, объявляющий последний приказ перед бурей. Ольга застыла посреди комнаты, держа в руках раскрытые паспорта.
— Что?!
— То, что услышала. С сегодняшнего дня твои возражения меня больше не интересуют.
Ещё утром, когда она провожала мужа на работу, Ольга бережно вложила путёвки в их паспорта и уже мысленно представляла, как самолёт уносит их к морю, яркому солнцу и горячему песку на пляже.
— Как же хорошо, что начальник отпустил меня в отпуск раньше, — подумала она, глядя на гору вещей на кровати в спальне, которые нужно было успеть сложить в чемодан.
Только они вдвоём. Без бесконечных «а где зарядка от планшета?» и «тётя Оля, я не буду кашу, сделай мне омлет».
— Лёша, ты это серьёзно? — голос Ольги дрогнул. — Мы шесть месяцев откладывали деньги на этот отель с видом на море. Мы мечтали о спокойствии, о закатах, о шуме волн под окнами. Я думала, что мы наконец побудем только вдвоём, а не что я снова стану бесплатным дополнением к твоей родне.
— Ане нужен отдых, Оля. И это даже не обсуждается. После развода она вымоталась до предела. Ты вообще представляешь? Трое детей — трёх, пяти и семи лет. Ты же сама говорила, что хочешь стать матерью в ближайшее время? Вот и потренируешься. Я не собираюсь заводить детей с неопытной неумехой, которая даже с племянниками собственного мужа справиться не может, — произнёс Алексей таким тоном, словно выдавал не ультиматум, а ценный семейный совет.
Ольга ощутила, как кровь прилила к лицу. Три года брака. Вроде бы жили нормально. Всё как у всех — общая ипотека, ужины на двоих, сериалы по выходным, если, конечно, в гости не приезжала многочисленная родня мужа, потому что: «У вас же места много, да и парк рядом. С детьми гулять удобно».
Ольга не раз осторожно говорила мужу, что присутствие его семьи в их жизни стоило бы немного ограничить. Алексей в ответ недовольно бурчал, что она «слишком самостоятельная», «хочет оторваться от семьи», но до открытых ультиматумов дело раньше не доходило.
Он мог бросить:
— Мама лучше знает, сколько соли класть в огурцы, — или:
— Давай возьмём ту машину, которую Аня советовала.
Ольга соглашалась — лишь бы не раздувать конфликт. Но теперь речь шла не о банках с огурцами и не о машине, за рулём которой всё равно почти всегда сидел муж. Теперь речь шла о том, чтобы превратить её долгожданный отпуск в двухнедельную смену бесплатной няни для шумной троицы племянников, пока сестра Алексея будет нежиться в шезлонге.
— То есть весь отпуск я должна вытирать им носы, вытаскивать из воды «утопающих», кормить, укладывать спать, развлекать и отвечать на вечные «тётя Оля, а почему?» — с горькой усмешкой уточнила она. — А вы с Аней в это время будете отдыхать?
— Я глава семьи, — резко отрезал Алексей. — И я уже всё решил. Это семейная поездка. Либо ты едешь с нами, либо собираешь вещи и съезжаешь. Мне надоели твои капризы.
Ольга посмотрела на мужа так, будто впервые увидела перед собой чужого человека в знакомой домашней одежде. Три года она подстраивалась. Когда Аня приезжала «на пару дней», а задерживалась на неделю, Ольга готовила, мыла, убирала и занимала детей. Когда свекровь звонила в одиннадцать вечера, чтобы объяснить, как правильно стирать полотенца, Ольга молча кивала. Но этот отпуск должен был стать её маленьким спасением.
— Хорошо, — сказала она тихо, но отчётливо. — Я выбираю второй вариант. Я поеду к маме. Прямо сейчас. Поживу у неё, пока мы будем решать вопрос с квартирой.
— Что?! — Алексей явно растерялся. Самоуверенность сползла с его лица, словно дешёвый загар после душа. — Оля, не выдумывай. Через два дня самолёт! Всё уже оплачено.
— Вот и лети. Будешь учить племянников плавать и слушать, как Аня жалуется на бывшего мужа. Для тебя это, похоже, идеальный отдых.
Она достала второй чемодан и начала быстро бросать туда вещи: платья, свитера, сарафан, кроссовки, любимую книгу, которую всё никак не удавалось дочитать. Алексей стоял рядом и постепенно наливался злостью.
— Ты ещё пожалеешь! Аня тебе этого не простит. Скажет, что ты бросила семью в тяжёлый момент.
— Тяжёлый момент — это когда кто-то, например, серьёзно болен, Лёша. А когда муж пытается сделать из жены няню для своей сестры — это не трудность, это прозрение. И да, я отказываюсь быть бесплатным аниматором, чтобы ты потом гордо рассказывал, какая у тебя подготовленная жена.
Такси везло Ольгу через ночной город. Мама, Татьяна Ивановна, открыла дверь без лишних вопросов. Увидела чемоданы, молча обняла дочь и сразу поставила чайник.
— Чаю хочешь? С черничным вареньем, твоим любимым, — спросила она, когда вещи уже заняли привычное место в бывшей комнате Ольги.
— Да, мам.
За чаем Ольга, медленно размешивая сахар в чашке, тихо сказала: