— Оксана, ты понимаешь, что натворила? — голос Людмилы Петровны дрожал от злости и обиды.
Оксана медленно опустила пакеты с продуктами на пол в прихожей. Свекровь стояла прямо посреди коридора, сложив руки на груди, с таким выражением лица, будто уже вынесла приговор. Чуть в стороне переминался с ноги на ногу её сын Денис — муж Оксаны. Вид у него был виноватый и растерянный.
— Что именно я, по-вашему, натворила? — устало спросила Оксана, снимая куртку.
— Ты купила квартиру! — почти выкрикнула Людмила Петровна. — И сделала это за нашей спиной!
По её тону можно было подумать, что Оксана не жильё приобрела, а совершила какое-то страшное преступление.
— Это моя квартира, — спокойно сказала Оксана. — Купленная на мои деньги.
— Какие ещё твои деньги? — вспыхнула свекровь. — Вы муж и жена! У вас всё должно быть общее! А ты тайком копила, потом взяла и купила себе какую-то однокомнатную квартиру где-то на окраине!
Оксана прикрыла глаза. Голова снова начала ныть — так бывало почти каждый раз после разговоров с Людмилой Петровной.
— Людмила Петровна, я продала квартиру, которая досталась мне от бабушки. Это были мои личные средства. И я имела полное право распорядиться ими так, как сочла нужным.
— Но мы же семья! — не отступала свекровь. — Денису нужна была машина! Настеньке давно надо сделать ремонт в комнате! Мне холодильник менять пора! А ты взяла и всё потратила только на себя!
— Я купила жильё, — тихо ответила Оксана. — Для себя и для дочери.
Свекровь ахнула так громко, будто услышала нечто чудовищное.
— Для себя и Киры? А Денис, значит, уже не семья?
Оксана перевела взгляд на мужа. Денис стоял, уставившись в пол, и молчал. Как всегда.
— Пусть Денис сам ответит, — произнесла она негромко. — Он считает меня своей семьёй?
Восемь лет назад Оксана Ларина вышла замуж за Дениса Морозова. Ей тогда было двадцать шесть, ему — двадцать восемь. Он работал менеджером в торговой фирме, она была бухгалтером в небольшой компании. Спустя год у них родилась дочь Кира — звонкая, весёлая девочка с глазами отца.
Первые три года после свадьбы они жили на съёмной квартире. Денег было немного, но это была их собственная жизнь. Людмила Петровна появлялась примерно раз в месяц — привозила пироги, осматривала квартиру, делала замечания по поводу порядка и уезжала обратно в свою двухкомнатную квартиру на другом конце города.
Всё изменилось в тот момент, когда Денис остался без работы.
Его сократили неожиданно: оптимизация, трудные времена, сокращение штата — и до свидания. Три месяца он пытался найти новое место, но либо зарплата была смешной, либо условия вызывали сомнения. Сбережения быстро исчезали. А аренда квартиры забирала почти половину всех доходов.
— Переезжайте ко мне, — предложила тогда Людмила Петровна. — Зачем платить чужим людям? У меня квартира большая, места всем хватит.
Оксана сразу была против. Она прекрасно понимала: переезд к свекрови означал конец личной жизни и личных границ. Но Денис убеждал её:
— Оксан, это ненадолго. Три месяца, максимум четыре. Я устроюсь, мы подкопим деньги и сразу съедем.
Она сдалась. На три месяца.
В итоге они прожили у Людмилы Петровны пять лет.
Через полгода Денис всё-таки нашёл работу. Платили меньше, чем раньше, зато стабильно. Оксана тоже продолжала работать, каждый месяц отдавала свекрови деньги на продукты и коммунальные расходы. Понемногу откладывала — мечтала снова жить отдельно, в своём жилье.
Но Людмила Петровна отпускать их не собиралась.
— Куда вам съезжать? — говорила она. — Разве вам здесь плохо? Я за Кирочкой присматриваю, пока вы работаете. Готовлю, стираю, помогаю. Вам же удобно!
Удобно было только самой Людмиле Петровне.
В своей квартире она чувствовала себя единственной хозяйкой. Она решала, что будет на ужин. Когда включать телевизор. Во сколько Киру отправлять спать. Какие продукты покупать, а какие считать лишними.
Оксана в этом доме не имела почти никакого права голоса. Она жила на чужой территории и по чужим правилам.
— Оксаночка, ты снова неправильно одела Киру, она же простудится!
— Оксана, зачем ты купила эту колбасу? Я же просила брать только ту, которая по акции!
— Оксаночка, не надо читать Кире перед сном, потом она долго не заснёт!
Денис предпочитал молчать. Каждый раз, когда Оксана заводила разговор о переезде, он уходил от ответа:
— Давай ещё чуть-чуть поживём у мамы. Куда нам торопиться? Ей одной тяжело.
— А мне, по-твоему, легко? — спрашивала Оксана.
— Ну потерпи немного. Это же моя мама.
И Оксана терпела. Год. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый. Она работала, отдавала значительную часть зарплаты свекрови, воспитывала дочь, проглатывала замечания о своей готовке, внешнем виде, методах воспитания и даже о том, как она разговаривает с ребёнком.
Она всё ждала, что однажды Денис сам скажет: «Всё, хватит, мы съезжаем».
Но Денис продолжал молчать.
А потом умерла бабушка Оксаны.