Надежда стояла возле банковского окна и крепко сжимала в пальцах свежую выписку со счёта. Строчки и цифры будто плыли перед глазами от волнения. Семь миллионов. Настоящие семь миллионов рублей.
— Надь, ну что? — Евгений подошёл к ней сзади и заглянул через плечо. — Всё сходится?
— Да, Женя… — голос Надежды едва заметно дрогнул от счастья. — Получилось. Мы смогли накопить.
Евгений обнял её со спины, прижал к себе, и Надежда на мгновение прикрыла глаза, вдыхая привычный аромат его одеколона. Пять долгих лет они складывали почти каждую свободную копейку. Не ездили в отпуск, не покупали лишнего, отказывали себе в развлечениях и обновках. И теперь их мечта наконец-то перестала быть просто мечтой.
— Возьмём трёхкомнатную в спокойном районе, — тихо сказал Евгений ей на ухо. — Больше никаких съёмных углов.
— И никаких хозяек с внезапными проверками, — добавила Надежда, поворачиваясь к нему лицом.
Она сразу вспомнила всё, через что им приходилось проходить. Ночные визиты владелицы квартиры без предупреждения. Запреты на животных. Вечные замечания, что после девяти вечера нужно ходить почти на цыпочках.
Через две недели они уже стояли посреди большой гостиной своей трёхкомнатной квартиры. Комнату заливал мягкий солнечный свет из широких окон. Свежий ремонт выглядел аккуратно и спокойно — светлые стены, приятные пастельные оттенки, ощущение чистоты и нового начала.
— Это наше, — Надежда смотрела по сторонам и всё ещё не могла поверить. — Женя, правда ведь наше?
— Теперь хоть пляши здесь до утра, — рассмеялся Евгений, подхватывая жену и кружась с ней по гостиной. — Никто не прибежит с жалобами!
Надежда ходила из комнаты в комнату и осторожно касалась стен, словно проверяла, настоящие ли они. Просторная спальня с окнами во двор. Небольшая детская — пока пустая, но в её воображении там уже стояла кроватка. Кухня с новой техникой и местом для уютных семейных завтраков.
— Куда диван поставим? — спросил Евгений, вытаскивая из сумки рулетку.
— Думаю, сюда, ближе к окну, — Надежда указала на угол гостиной. — А телевизор можно повесить напротив.
Переезд прошёл удивительно быстро. Каждая перенесённая коробка будто приближала их к той самой жизни, которую они столько лет представляли. К жизни в собственном доме.
Вечером, когда последняя коробка была разобрана, Надежда без сил опустилась на диван и раскинула руки. Евгений сел рядом и положил её ноги себе на колени.
— Устала? — спросил он, мягко разминая ей ступни.
— Нет, — поправила она его с улыбкой. — Счастлива. Очень счастлива.
Первые месяцы в новой квартире пролетели словно один тёплый день. Надежда с настоящим удовольствием обустраивала их семейное гнёздышко. По выходным они с Евгением ездили по магазинам: выбирали то журнальный столик, то шторы, то маленькие детали для кухни. Каждая покупка казалась важной и радостной.
— Знаешь, о чём я всё чаще думаю? — однажды вечером сказала Надежда, устроившись рядом с мужем на новом диване.
— О чём? — Евгений ласково провёл ладонью по её волосам.
— Может, нам уже пора подумать о ребёнке? — она подняла на него глаза. — Теперь у нас есть квартира. Есть отдельная комната.
Евгений на несколько секунд задумался, а потом улыбнулся.
— Наверное, ты права. Самое время, — он поцеловал её в макушку. — Представляешь, как это будет? Малыш делает первые шаги по нашей квартире.
Надежда закрыла глаза и легко представила эту картину. Детский смех, игрушки на полу, первые рисунки на холодильнике. Их маленькая семья станет настоящей.
Прошло полгода. Субботнее утро было особенно тихим и уютным. Надежда накрывала стол к завтраку и негромко напевала себе под нос. Евгений ушёл в ближайшую пекарню за свежими булочками — это уже стало их маленькой субботней традицией.
Резкий звонок в дверь заставил её вздрогнуть. Надежда вытерла руки о фартук и пошла открывать, решив, что муж просто забыл ключи.
Но за дверью стояли родители Евгения. А рядом с ними — пять огромных чемоданов и несколько больших коробок.
— Здравствуй, Надя, — Галина Петровна, свекровь, сразу протиснулась мимо застывшей невестки. — Не годится людей на пороге держать!
Виктор Иванович, свёкор, молча взялся за чемоданы и начал заносить их внутрь. Надежда стояла в коридоре, не понимая, что происходит. Почему они здесь? Почему с вещами? Почему ведут себя так, будто это обычное дело?
— Чего застыла? — бросила Галина Петровна, снимая пальто. — Помогла бы лучше!
Виктор Иванович внёс последнюю коробку и плотно закрыл входную дверь. Только тогда Надежда наконец смогла заговорить.
— Подождите… Что это? Что вообще происходит?! — голос сорвался почти на крик.
Галина Петровна посмотрела на неё свысока, будто объясняла очевидную вещь ребёнку.
— Квартира теперь наша! Мой сын так сказал!
Надежда почувствовала, как земля уходит из-под ног. В ушах зашумело. Нет. Это какая-то нелепость. Такого не может быть. Евгений не мог решить такое без неё.