Виктория нарезала хлеб для завтрака, когда раздался звонок в дверь. Артём оторвался от телефона и поднял глаза.
— Скорее всего, мама, — сказал он и пошёл открывать.
Спустя минуту на кухню вошла свекровь с той самой привычной улыбкой. Галина Петровна появлялась без предупреждения так уверенно, будто квартира принадлежала ей.
— Доброе утро, мои хорошие! — она поцеловала сына в щёку. — Надеюсь, я не помешала? Проходила мимо и решила забежать.
— Конечно, проходите, — Виктория поднялась из-за стола. — Кофе будете?
— С большим удовольствием.
Артём снова уткнулся в телефон, а Виктория поставила турку на плиту. Свекровь устроилась напротив сына и оценивающе оглядела кухню.
— Ну что, как вы тут? — спросила Галина Петровна, принимая чашку из рук Виктории.
— Работа есть, дома всё спокойно, — ответил Артём.
Виктория вернулась за стол и взяла свой бутерброд. Свекровь сделала глоток кофе и удовлетворённо кивнула.
— А ведь, сынок, — начала Галина Петровна, медленно размешивая сахар, — Максиму уже восемнадцать стукнуло.
— Да, я помню, — спокойно отозвался Артём.
— Совсем взрослый стал, — продолжила она. — В институт поступил. Ты обязан сделать сыну хороший подарок.
Виктория медленно пережёвывала хлеб, стараясь не показывать, что прислушивается. Слово «хороший» прозвучало слишком многозначительно.
— Я подумаю, что можно подарить, — ответил муж, допивая кофе.
— Не просто подумаешь, а обязательно сделаешь, — строго произнесла Галина Петровна. — Восемнадцать лет — это не шутки. Возраст серьёзный, начало взрослой жизни.
— Мам, я понял, — сказал Артём. — Что-нибудь придумаю.
— Вот именно что «что-нибудь» не годится, — покачала головой свекровь. — Раз уж с его матерью ты развёлся, будь добр хотя бы подарками мальчика не обделять.
У Виктории кусок хлеба будто застрял в горле. Она быстро отпила чай. Разговоры о бывшей жене мужа всегда были неприятны, а теперь к ним добавились ещё и намёки на крупные траты.
— Подарок должен быть достойным, — не унималась свекровь, тихо постукивая ложечкой о край чашки. — Иначе мальчик обидится. В таком возрасте дети особенно остро чувствуют, насколько они важны родителям.
Виктория смотрела в окно, за которым качались ветви деревьев. В голове уже невольно складывались суммы, которые мог потребовать этот «достойный» подарок.
— Хорошо, мам, — согласился Артём. — Я всё приму во внимание.
— Вот и славно, — Галина Петровна допила кофе и поднялась. — Ладно, детки, мне пора. Дел сегодня полно.
Она снова поцеловала сына в щёку и небрежно махнула Виктории рукой.
— И про подарок не забудь, слышишь? — напомнила она уже у двери.
— Не забуду, мам.
Дверь захлопнулась. Виктория поднялась и стала собирать со стола пустые чашки.
— И что ты собираешься ему дарить? — спросила она, не поворачиваясь к мужу.
Артём потёр затылок и тяжело выдохнул.
— Пока не решил. Надо подумать, что ему действительно пригодится.
— И на какую сумму ты рассчитываешь? — Виктория поставила чашки в раковину.
— Пока не знаю, — он пожал плечами и отложил телефон. — Посмотрим, какой вариант будет нормальным.
Виктория обернулась и внимательно посмотрела на мужа. Артём снова взял телефон и начал листать ленту, будто разговор о подарке уже перестал его интересовать.
Следующие две недели тянулись в странном напряжении. Артём стал чужим, задумчивым, постоянно уходил в себя. Виктория пыталась вывести его на разговор, но муж словно поставил между ними невидимую стену.
— Тебя что-то тревожит? — спросила она однажды вечером, застав его молча сидящим на диване.
— Нет, всё нормально, — ответил он, даже не взглянув на неё.
Виктория садилась рядом, пыталась прижаться к его плечу, но Артём только заметно напрягался. Это больно задевало. За три года брака он никогда не был таким холодным. Виктория любила мужа и искренне переживала, что между ними вдруг выросла пропасть.
— Может, всё-таки поговорим? — предлагала она. — Скажешь, что происходит?
— Потом, Вик. Сейчас голова совсем не соображает, — отмахивался Артём.
Но это «потом» так и не наступало. Артём возвращался с работы молчаливый, ужинал, глядя в экран телефона, и рано уходил спать. Виктория ничего не понимала. Раньше они обсуждали всё — планы, проблемы, мелочи. А теперь муж всё чаще разговаривал по телефону с матерью.
В четверг вечером, когда Виктория готовила ужин, Артём неожиданно заговорил:
— Я решил кое-что насчёт подарка Максиму.
Виктория подняла глаза от кастрюли. Наконец-то он сам заговорил о том, что явно не давало ему покоя.
— И что именно? — спросила она, помешивая овощи.
— Нашёл неплохую однокомнатную квартиру, — сказал Артём, садясь за стол. — Район новый, планировка хорошая. Максиму уже восемнадцать, самое время начинать самостоятельную жизнь.
Виктория кивнула, расставляя тарелки.
— В целом идея разумная. Своя квартира лучше, чем съёмное жильё.
— Вот и я так подумал, — оживился Артём. — Ипотеку оформлю на себя.